За решением организационных вопросов прошел еще час. Нашли сбежавшую заводную лошадь, пристроили на неё остатки поклажи Квинтиус. Трупы дикарей стащили в одно место и Мария их уничтожила формулой под яростными взглядами пленников. Тех, посовещавшись устроили на двух лошадях, примотав к седлам так, что они и двинуться не могли. Из разведчиков пострадало трое, одному стрела попала в бок, второму пропороли копьем ногу, а третий получил сильный удар по голове дубинкой и мучался головной болью и тошнотой. Как единственный эфириус в отряде девушка всем сделала обезболивание и, наконец, их нестройная колонна двинулась обратно в Кастеллум.
Кроме Умбры Мария никого не знала и неосознанно оказалась рядом с легионером, поэтому практически сразу заметила круг отчуждения вокруг него. Остальные разведчики переговаривались, кто-то шутил, радовался успешному выполнению задания. Леандра никто в такие разговоры не вовлекал и большинство делали вид, что его с эфириа вообще нет в отряде. По отношению к себе она не удивилась пренебрежению, не понятно, чем заслужил подобное обращение смуглый легионер.
— Почему они все тебя сторонятся? — спросила она, поравнявшись с Умброй.
— Мы редко работаем вместе. Еще и наслушались обо мне достаточно, боятся теперь, — невозмутимо ответил он.
— Боятся? — неверяще переспросила Мария.
Вспомнила сокрушительное впечатление, что производило бесстрастное ледяное нутро легионера, которое он прятал за маской балагура. Не пройди они бок о бок половину земель мексика, возможно, ничем не отличалась от разведчиков, что коротко и опасливо посматривали в их сторону. Каким бы жестоким и подавляющим не был Умбра, она чувствовала странную уверенность, что может на него положиться в любой ситуации, по крайней мере, до того момента, как их цели с трибуном не разойдутся. Мария не обольщалась, Леандр с одинаковым хладнокровием прирежет и дикаря, и её, если так потребуется для дела.
— На их месте я бы боялась разойтись во мнении с трибуном, — многозначительно сказала она и заслужила долгий оценивающий взгляд Умбры.
— Жаль, что ты не пошла в армейские, — на его лице, однако, никакой жалости не было.
— А мне вот ни разу не жаль.
Проехав в молчании почти две лиги Мария не выдержала.
— И что же такое про тебя рассказывают? — полюбопытствовала она.
— О, красавица, тебе понравится! — он так резко растянул в улыбке лицо, что девушка отшатнулась. — Я кровожадно вырезал несколько дикарских деревень, исполосовал до кишок! Хотя их, — он кивнул на ускакавших вперед разведчиков, — больше всего пугают слухи о приконченных мной дезертирах.
— Ничего из ничего не получается, — местным «нет дыма без огня» продолжила беседу девушка.
— Ты права. Но я не делал то, что должно.
Больше она не вытянула из легионера и слова. От жары и тряски в седле рана на плече стала ныть и Мария расстегнула ворот, чтобы лучше рассмотреть её. Повязки покрылись засохшей кровью. Хороший знак. Прошептав обезболивающую формулу, приготовилась к долгой скачке. Все в их отряде хотели оказаться в Кастеллуме как можно быстрее. Интересно, как там щит? Держится? Стоит выбить у Сервилия допуск к трансмиттеру и связаться напрямую с Пекорисом. Её нет в поселении уже пять дней и сегодня она точно не отправится в обратный путь. И не известно, кто будет исполнять обязанности префекта и насколько он будет лоялен к той, что фактически поспособствовала задержанию его предшественника.
В городе были только вечером. Девушка мечтала смыть с себя пыль, пот и переодеться, а потом заснуть минимум часов на восемь, вместо этого они сразу же направились в штаб легиона. Трое дюжих разведчиков потащили пленников в тюрьму, а Умбра отправился на доклад к начальству. Мария увязалась следом, сдав лошадь на конюшню и свалив свою поклажу там же, заплатив мальчишке, помощнику конюха, десяток сестерциев и пообещав еще столько же, если сохранит вещи, а в случае их потери открутить смуглому пацану голову. Опустившись на знакомую лавку напротив кабинета Сервилия вздохнула и приготовилась к долгому ожиданию.
Вышедший от трибуна Умбра застал Марию спящей с трогательно подложенной под щеку ладонью. Он тихо подошел и всмотрелся в лицо девушки. Расслабленная, сейчас она больше походила на девчонку по ошибке надевшую взрослую одежду. Образ портила правая рука лежащая на рукояти армэфы в предусмотрительно расстегнутой кобуре. Прикинув, сколько Квинтиус спала за два последних дня, Леандр не стал её будить и отправился допрашивать пленных дикарей. Трибун хотел разобраться с префектом как можно скорее и отправить дознавателей куда подальше на поиски идиота вигила с двумя контуберниями сопровождения, которых у него выбили ушлые серомундирники за содействие в деле.
Звук резко открывшейся двери разбудил Марию. Она вскочила, быстро вытащила из кобуры пистолет и заозиралась, водя по сторонам Дэльтой. Пары секунд хватило на то, чтобы оценить диспозицию — в открытой двери своего кабинета застыл трибун, а она прямо напротив него с направленной на Сервилия армэфой.
