Вспомнив про Фрама и слухи, ходившие по поселению, Мария часто проходила мимо рыбацких хижин. По случаю Календ, которые из-за траура после набега праздновали очень скромно, заказала у Марфы целую корзину сдобы и раздала чумазым детишкам, играющим прямо на дороге. Неприятности нашли её в первых числах января, когда она шла к озеру. Тихий вскрик и чье-то бормотание насторожили. Определив источник звука — у одного из сараев за лавкой Ордмера, она осторожно двинулась вперед и выглянула из-за дощатого угла на небольшую прогалину между стеной и кустами, что закрывали вид на дома рыбаков. Легионер закрыв рукой рот девушки из коавильтеков прижал её к стене сарая. Юбку у платья уже задрал, сам спустил штаны и на попытку жертвы вырваться, выругался и огрел по попе, где рядом со старыми синяками разлился красный след от его большой пятерни. «Давай, сучка, шире раздвинь! Сестерции тебе еще подавай! И так дашь, дикарская мразь!», — проговорил он зло, не обращая внимания на безнадежный скулеж смуглянки.
Секретом, что помимо Эллы и её дочери проституцией занималась одна из живущих в рыбацком поселке, ни для кого не было. Каждый зарабатывает на жизнь, как может и желает. Однако сейчас Мария наблюдала насилие в чистом виде. В уже готовом перейти к активным действиям мужчине она без труда узнала одного из тройки Фрама. Массивный, ростом чуть ниже Квинтиус, с приметным шрамом через щеку и коротко стрижеными темно-русыми волосами.
— Оставь её в покое! — громко сказала она выйдя из-за сарая.
Легионер от неожиданности отскочил от дикарки и та моментально воспользовалась его замешательством, отдернула платье, отерла слезы и приникла к дощатой стене, пытаясь слиться с ней. Насильник опомнился, нехорошо прищурился, спрятал свое достоинство в штаны и повернулся к Марии.
— Защитница, значит? — он сплюнул на землю и сделал шаг вперед.
— А если и так? — девушка краем глаза следила за дикаркой, которая медленно отходила в сторону и сейчас опрометью кинулась бежать.
— Дрянь, — ругнулся ей в след легионер и злобно оскалился на Квинтиус. — Не хочешь на её место?
— За неё тебе бы ничего не было, а вот со мной так не выйдет, — Марию защищали законы Империи, в то время как дикарка для них была бесправным существом.
— А кто докажет?
Мужчина не стал ждать ответа и ринулся на девушку, которая мгновенно отскочила в сторону. От первого и второго ударов она увернулась и приняла защитную стойку. Легионер хмыкнул, поняв, что с наскока её не одолеет и они медленно закружились, присматриваясь друг к другу. На свой счет Мария не обольщалась, противопоставить что-либо одному из боевой тройки не сможет. Гай достаточно ей рассказал о подвигах Фрама сотоварищи во время набега, чтобы она поняла всю безнадежность ситуации. Но разве это её когда-нибудь останавливало? Мужчине явно надоела затянувшаяся прелюдия, он в резком выпаде почти достал девушку и когда та отскочила, развернулся и ударил ногой. На этот раз увернуться не получилось и Квинтиус охнула от боли в боку. Стремясь развить преимущество легионер подошел поближе, но тут уж она воспользовалась его самонадеянностью, скрючилась сильнее обычного и ударила головой в подбородок, поднимаясь. Опомниться ей не дали и почти сразу перед носом просвистел кулак, а потом апперкот, едва не достиг цели. Она поспешила схватить руку мужчины и воспользовавшись инерцией повела его еще сильнее вправо. На секунду почти уверилась, что удастся провести прием и повалить того на землю, но он хитро изогнулся и залепил ей коленом под дых при этом не теряя равновесия.
Отскочив друг от друга противники снова ушли в защиту. Дрался легионер совсем не так, как привыкла Мария. Рагни больше учил её уклоняться и использовать удары нападающего в свою пользу. Этот же был привычен к контактному бою, тяжелым ударам кулаками и блокам. Несмотря на массивность, скорости ему хватало, чтобы не попадаться на уловки девушки. Наконец она выдохлась, пропустила удар в корпус, была опрокинута на землю подножкой, после чего мужчина вцепился руками в шею и принялся душить с перекошенным от ярости лицом. Конфликт явно вышел за все возможные рамки. Мария уже не думала о том, как будет объясняться с Росцием, все силы уходили на попытки остаться в живых. Схватив руки легионера она пыталась не дать его пальцам сильнее сомкнуться на горле и лишить последнего кислорода с сипом всасываемого внутрь. Перед глазами все поплыло, слишком крупный с такого ракурса нос, бугристый шрам на грубой коже. Пыхтение и судорожные потуги не задохнуться подернулись пеленой.
Все прекратилось в один момент, живительный воздух скользнул внутрь, легкие расправилась. Всхлипнув и закашлявшись Мария раскрыла глаза и увидела Фрама, что стоял между ней и легионером обратив все свое внимание на подчиненного. Тот поднял лицо с кровавыми дорожками под носом и продемонстрировал девушке начинающий наливаться лиловым кровоподтек на щеке.
— Ты охренел, Отто?! — он пригвоздил легионера лютым взглядом и добавил пару матерных конструкций. — Вали отсюда, пока снова не вломил!
