— Гони! — сердце прыгнуло сначала вниз, потом вверх. Я догадался, кто это мог быть. Такие автоматы я видел в усадьбе Гусаровых, и принадлежали они «корсарам». Значит, их никто так и не поймал, а они теперь вынырнули здесь. Значит, это Куракины решили моих родственников со свету сжить. Может, пора их кончать? Насколько далеко может завести тупая злоба одного из представителей Рода, совсем не умного?
Влад нажал на педаль газа, колёса с визгом провернулись на месте, и бронированная машина понеслась прямо на стоящие поперёк дороги развалюхи.
— Пригнулись! — заорал он, падая на руль грудью.
Что-то застучало по корпусу внедорожника, боковое заднее стекло пошло трещинами. И вдруг раздался двойной хлопок, машину потащило юзом, ударило о высокий бордюр, потом развернуло и со всего размаху треснуло об один из «Сатурнов».
— Наружу! — приказал я, лихорадочно разгоняя по всему телу жидкий огонь энергии, которой щедро снабжало меня ядро. Даже не понял, как оказался на улице, лежащим на асфальте под навалившимся на меня Якимом. Над головой звонко стучали выстрелы из пистолетов, короткие лязгающие железом очереди дырявили нашу тачку, а я со злостью сбросил с себя сахаляра, который как-то очень безропотно сполз в сторону.
На ноги я вскочил уже полностью закрытый тугой массой воздуха, спрессованной до бетонной прочности. В эту своеобразную подушку безопасности сразу же влетели три пули, и стали пробиваться ко мне, как маленькие злобные пчёлы, попавшие в смолу. Одним усилием сжимаю буферную защиту, и пули мгновенно сплавились в серебристые шарики, оставшись висеть в воздухе.
Щелкнули фиксаторы шеста, раздвинувшегося на всю длину. Схватившись за серёдку, я стал перебирать руками, раскручивая его, подобно лопастям вентилятора, не забывая поддавать из раскалившегося ядра энергию в потоки воздуха. Шест со свистом мелькал перед моим лицом, не давая ни одной пуле достичь цели. Я выкинул из головы все страхи о своей уязвимости от обычного огнестрела. Только вперёд, навстречу наёмникам, бьющим по мне короткими очередями. «Да у них глушаки!» — дошло до меня, почему автоматы издают такие странные клацающие звуки.
Первым под размашистый удар попал крайний стрелок. Его просто смело невидимой волной куда-то к забору палисадника, тянувшегося вдоль барака. Переведя шест в диагональное положение, замираю на мгновение, выбирая цель, и тут же наношу колющий удар в живот следующему наёмнику, остолбеневшему от подобной прыти. Энергии, напитанной в кончик моего оружия, хватило, чтобы выбить из ублюдка дух. Перекатом ухожу с траектории стрельбы и вижу, что парочка боевиков лежит неподвижно. Мои парни молодцы, отработали как надо. Зато остались двое с той машины, что преследовала нас, и спрятавшийся за «Сатурнами» последний враг. Я взмываю вверх, строя под ногами лестницу из спрессованного воздуха. Перелетев через машины, приземляюсь позади наёмника. Тот резко обернулся и дважды выстрелил из пистолета, видя, что я без магического доспеха. Но это была его ошибка. Шест коротко свистнул и врезался в локоть руки, которая держала оружие. Наёмник заорал от боли, но тут же выхватил из ножен, висящих на бедре, тактический нож. Не дожидаясь, когда меня начнут кромсать на лоскуты, бью колющим в живот, и сразу же почти одновременно с этим наношу боковые удары правым и левым концом шеста. Попадаю в челюсть, в плечо, снова двойным блоком в голову и бок. Наёмник начал заваливаться на землю. Он даже не понял, почему защитные амулеты его не спасли. Я их просто вынес к хренам собачьим своим «антимагом».
Противник попался сильный. После таких ударов встать на ноги почти невозможно, а этот зашевелился, и из позиции лёжа попытался достать меня ножом. Но лезвие лишь увязло в загустевшем воздухе. Силовые жгуты обхватили наёмника, приподняли его и шарахнули об крышу машины. «Сатурн» жалобно крякнул и просел, стёкла осыпались на землю. Ещё один тычок шестом в грудь завершил наш бой. Кажется, я переломал кости «корсару».
Потрескивающий вокруг меня эфир постепенно терял золотистое свечение. Выстрелы прекратились. Тачка, которая ехала за нами, с визгом развернулась и рванула по замершей улочке. Кто-то из моих ребят дважды выстрелил вдогон, но понял, что бесполезно, только патроны тратить.
Я окинул взглядом поле боя. Твою ж кудрявую бабушку! Когда это я успел порушить фасады домов, выбить стёкла в квартирах, не считая разбитых машин? Троих наёмников мы, кажется, уложили намертво. Двое стонут, пытаются куда-то ползти, но я подхожу к каждому из них и ломаю шестом ноги. Крики боли разносятся по всей округе, заглушая даже истошный вой полицейских сирен, несущихся к нам со всех сторон. К ним присоединились кареты медицинской помощи.
— Этих связать, чтобы себя не кончили, — приказал я Васе. Тот понятливо кивнул и бросился исполнять.
Возле лежащего навзничь Якима на коленях стоял Влад и прикладывая пальцы то к шее, то к руке товарища, пытался нащупать пульс.
— Живой? — хрипло спросил я, с щелчком складывая шест.
— Кажется, не дышит, — тоскливо откликнулся телохранитель.
