Офицеры с шумом поднялись из-за стола и направились к выходу. Лещёв заметил жест воеводы и опустился на место. Иртеньев некоторое время молчал, вглядываясь в монитор ЭВЦ.
— Не ваша это работа, Валя, понимаю, — обратился он, наконец, к майору. — Бегать по городу, как легавые в поисках дичи. Но, скорее всего, придётся провести некоторые мероприятия, которые не понравятся Куракиным. Я вообще склонен подозревать, что назревает обширный заговор против альянса. Очень многие недовольны, что Мстиславские объединились с Мамоновыми. А московская аристократия, она же как бешеная собака, будет кусать всех, кто полезет за её вкусной косточкой, хотя сама грызть не хочет. Не забывай промышленников, которые возбудились от одного слуха о создании корпорации по изготовлению ППД. Они ещё не знают, что Арабелла Стингрей здесь…
— Мне думается, знают, — негромко бросил Лещёв. — Надо приставить охрану к американцам. А то ведь похитят.
— Могут, — кивнул Иртеньев. — Вполне могут. Ладно, дам распоряжение. У «Арбалета» другое задание. Поиск и ликвидация «корсаров». Показания надо начинать выбивать уже сегодня, иначе упустим момент. Корнилов сам придёт к этой мысли, но ты не жди. Бери крепких ребят и дуй в лазарет. Дай мне хотя бы кончик нити…
— Слушаюсь, господин воевода! — посерьёзневший майор встал, понимая, что разговор окончен. — Разрешите выполнять?
— Разрешаю, свободен, — махнул рукой воевода и остался в одиночестве. Мельком глянул на часы. Половина первого ночи. Звонить или нет императору? Пока никаких зацепок, смысла нет беспокоить его. Но случай не рядовой, будущий родственник попал в переделку. Иртеньев в душе восхитился мальчишкой, которому удалось выскочить из смертельной ловушки, используя те крохи Дара, которые у него были в арсенале. Антимагия и духовная Сила оказались вполне жизнеспособным оружием, что доказывало незаурядные способности Танцора. Их надо развить, укрепить и направить в нужное русло.
Решившись, он снял с базы стационарную трубку телефона, на несколько секунд замер, а потом бросил властно:
— Соедините меня напрямую с кабинетом Его Величества. Безотлагательно!
Лидия после ужина засела за учебники, чтобы повторить чёртову экономическую географию, которую ненавидела всей душой. Но что поделать, если послезавтра будет контрольный опрос, что запросто может изменить оценку первого полугодия. А у Великой княжны она была не совсем приятная. Болталась в районе между тройкой и четвёркой. С трудом одолев два параграфа, она тяжело выдохнула и с тоской посмотрела на белое полотно визора, желая, что хоть кто-нибудь решил пообщаться на ночь глядя. Этакая маленькая хитрость для себя, несчастной. Частенько выходила на связь Вероника Елецкая, Светка Булгакова хоть и редко, но тоже «заглядывала на огонёк», Машка Корецкая, любительница обсуждать женихов, могла подолгу мозг выносить, ну, и в последнее время Арина Голицына стала завсегдатаем девичьего клуба.
У Лиды был хороший слух, и даже из своей комнаты она слышала громкий голос отца в гостиной на первом этаже. Он явно был чем-то встревожен. Девушка на цыпочках подошла к двери, приоткрыла её, и высунула любопытный нос наружу.
— Арсений! — зашипела она, увидев парня из внутренней охраны дворца, расхаживавшего по верхней площадке. — Поди сюда!
— Да, госпожа, — Арсений оценил ситуацию и решил, что в его должностные обязанности можно включить и общение с Великой княжной.
— Что там происходит? Почему папенька нервничает?
— Не могу знать, Лидия Юрьевна. Он срочно выезжает в императорскую резиденцию. Ничего более не знаю.
— Срочно? — княжна закусила губу. — Ладно, спасибо.
Она вернулась в комнату, озадаченно накручивая на палец прядь волос. В том, что отцу приходится часто работать по вечерам, ничего удивительного не было. К нему приезжали и за полночь, если требовала обстановка. Но в императорскую резиденцию он выезжал очень и очень редко. А значит, случилось нечто, связанное с государственной безопасностью. Война? Или опять какой-то набег на южные границы Империи?
Пискнул визор, появилась иконка вызова. Со вздохом облегчения, что появился предлог не возвращаться к учебнику географии, княжна дала разрешение на приём.
— Ой, привет! — у Машки Корецкой был такой загадочный вид, что Лида едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Подруга была в домашнем халате и сидела в кресле, орудуя пилочкой для ногтей. — Уже третий раз тебя вызываю, а ты игнорируешь меня.
— Ничего не игнорирую, — буркнула Лида, садясь в позе лотоса на кровати. — Не было меня здесь, поэтому и не отвечала. Чего хотела-то?
— Слушай, в двух кварталах от нашего дома такая стрельба стояла, что я уже подумала, переворот какой…
— Ты думай, что болтаешь, — нахмурилась девушка, сразу вспомнив срочный отъезд отца. Сердце неприятно сжало. Неужели это реакция столичного дворянства на создание альянса? Тётушка Ольга Ивановна предупреждала о таком развитии ситуации. Так у ней всегда любой политический ход вызывает тревогу и ожидание всяческих козней от врагов Мстиславских. — И сильно стреляли?
