— Завтра начнётся паломничество, чтобы засвидетельствовать тебе своё почтение, — хохотнул Петрович, стоя рядом со мной возле ворот. Он сразу просёк ситуацию — вот что значит опыт. — Признайся, кто-нибудь из соседей к тебе заходил до этого, знакомился?
— Никто, — не стал отрицать я. — На улице здороваемся вежливо, да мне этого хватает. Не люблю бестолковую суету. Если по делу — всегда выслушаю, поговорю.
— Женишься, вот тогда взвоешь, — Петрович отчего-то был довольным. — Подружки жены будут постоянно приезжать, балы, фуршеты, приглашения на семейные праздники…
— Бр-ррр, — я передёрнул плечами. — Зачем ты мне настроение портишь? Ладно, пошли в дом.
Краем глаза заметил выскочивший из-за поворота знакомый «Сенатор». Он подлетел к усадьбе, лихо затормозил возле ворот. Никанор с Владом, стоявшие неподалёку, сразу среагировали, закрыв меня. У Петровича тоже откуда-то появился пистолет.
— Отставить, — громко сказал я. — Герб не видите?
Из машины, не дожидаясь, пока ей откроют дверь, выскочила Арина, и, дробно стуча каблуками сапожек, бросилась ко мне. Не обращая внимания на стоящих рядом мужчин, обвила руками мою шею и так близко прижалась, что я почувствовал не только тонкий запах дорогих духов, но и торопливый стук её сердца. Я обомлел и машинально обхватил девушку за талию. Неожиданно. Как-то непохоже на дружеские чувства, которые мы негласно поддерживали.
— Живой, — выдохнула раскрасневшаяся Арина, и вдруг резко смутилась, отступила на шаг. — А ты так и не позвонил.
— Да не хотел тебя отвлекать от твоих отчётов, а тут и одноклассники приезжали, — я с виноватой улыбкой развёл руками. — Видишь, совсем времени нет.
— Встретила их кавалькаду на въезде в Сокольники, — рассмеялась княжна и поправила беретку. — Обменялись сигналами. Чаем угостишь?
Вылезшие из «Сенатора» Вальтер и Терентий приветливо кивнули мне и сразу направились к моим парням языками чесать, а я повёл девушку в дом. Оксана нисколько не удивилась новой гостье, с улыбкой поздоровалась с ней, а Маринка почему-то зыркнула с недовольством. Странно, что на неё нашло. Впрочем, Арина этого взгляда не заметила. Я помог ей снять пальто и проводил в гостиную, а сам попросил Оксану заварить свежего чая, ну и варенье с плюшками, если что осталось после одноклассников-троглодитов. Посадив Арину на диван, я пристроился в соседнем кресле, любуясь девушкой. Слегка растрёпанная, в деловом костюме (видимо, сразу с лицея ко мне рванула) песочного цвета, из-под которого виднелась белая блузка, она сейчас была столь естественна в своей красоте, что сердце предательски засбоило. Только сейчас я понял, как меня тянет к Арине. Неожиданное партнёрство и дружба неуклонно перерастали в нечто большее, и зуб даю, княжна ещё раньше это поняла. Хотелось бы верить в её искренность, а не в сухой расчёт. Да и как проверишь истинность чувств? Только на доверии.
— Что ты так на меня смотришь? — улыбнулась Арина и машинально поправила причёску, быстро сообразив, где у неё слабое место. — Ох, чучело. Позорище какое, в таком виде в гости приехала…
— Оставь, тебе идёт, — ответил я, продолжая наслаждаться её видом. — Потом приведёшь себя в порядок. Дай полюбуюсь тобой.
— Андрей, не смущай меня, — зарозовела девушка. — И вообще, ты младше, это я должна тебя вгонять в краску.
— Ой, подумаешь, на полтора года, умудрённая жизнью дама, — я рассмеялся.
— Так, Мамонов! — встрепенулась Голицына. — Быстро рассказал мне, кто тебя хотел убить!
— Заказчика ищут, — я пожал плечами. — Наёмники были из иностранной ЧВК. Кто-то очень не хочет светиться, пытаясь расправиться со мной. Но у меня есть подозрения…
— Кто? — подалась вперёд Арина.
— Не скажу, — покачивая головой, я замолчал, ожидая, пока Маринка быстро, но аккуратно сервировала на столике заварной чайник, чашки, варенье в розетке и свежие плюшки. Дождался, когда она ушла и продолжил: — Могу ошибиться, а ты будешь на этих людей нехорошо поглядывать, а то и рассоришься. Нет, Арина, это не твоя война.
— Хорошо, не буду настаивать, — покладисто согласилась девушка, разливая чай по чашкам. — Поухаживаю за тобой, если не возражаешь. Я недавно получила шикарный букет роз от одного человека с интересной запиской. Не подскажешь, каким образом ты уговорил господина Измайлова отказаться от своих требований?
— А при чём здесь я? — делаю удивлённое лицо. — Если Михаил Тимофеевич сам понял, что излишне резко вёл себя с девушкой, не давшей никакого повода для такого обвинения, то честь ему за это.
Арина мне не поверила, даже погрозила пальцем.
— Измайлов не такой человек, чтобы на ходу менять планы. Кто-то его сильно напугал.
— Или что-то. Например, твоя запись на диктофоне.
— Не хочешь признаваться — ну и не надо. Всё равно я знаю, что это твоих рук дело. Спасибо тебе. Я, честно говоря, уже готова была отдать эти деньги, — девушка вздохнула и сделала глоток чая. — Как пришли, так и ушли.
