Когда я вышел к ограждённому высокой решёткой периметру, едва не оглох от шума. Зрителей собралось довольно много. Трибуны, окружавшие песчаную арену, были забиты до отказа. Осветительная аппаратура, развешанная на металлических потолочных балках, оказалась направлена на большой квадрат в центре. Защитные магические панели почему-то оказались отодвинуты поближе к трибунам. Это явно Колыванов настоял, справедливо опасаясь воздействия антимагии. Правильно. И мне теперь можно передвигаться по всей клетке спокойно.
Антрепренёр вышел на середину арены с микрофоном в руках и стал представлять участников боя. Всё как обычно. Шло перечисление количества боёв, расхваливание пилота, а потом раскатистым голосом вызвал меня в клетку. Краем уха услышал о себе, что я, как кандидат в «Железную Лигу», вообще непобедим, от моих ударов соперники валятся, как кегли. В общем, битва века предстоит, не иначе.
— А теперь, господа и дамы, приветствуйте молодого и дерзкого Во-ооолхва!
Меня встречали неплохо, с аплодисментами и одобрительным гулом. Кто-то попробовал свистеть, но его затыкали жутким рычанием и женскими визгами. Вот уж не знал, что становлюсь популярным у слабого пола. Но приятно. Губы сами по себе растягиваются в улыбке. Я вскидываю обе руки, в одной из которых шлем, и потрясаю ими. В ответ идёт волна возбуждения, раскалённых аур, которые переплетаясь между собой, создают дикое энергетическое поле. Я чувствую, как в тело вонзаются тысячи иголок, а ядро начинает разгоняться, как будто получило неожиданную подпитку извне. Странное ощущение, надо его запомнить для своих медитаций.
— Господа и дамы! Встречайте, Аааа-мбал!
Ангар, казалось, вздрогнул от воплей и рукоплесканий.
В клетку вошёл черноволосый мужчина с тонкими чертами лица и удлинёнными скулами. Он даже не пытался изобразить суровость, и выглядел при этом обычным служащим, которого вдруг оторвали от работы и напялили броню. В тёмно-синих глазах нескрываемое любопытство. Такой спокойный, словно вокруг не собрались сотни жаждущих зрелища людей. Костюм его мастерски раскрашен аэрографией. Прозрачно-голубой фон с едва видимыми прожилками молний. Хм, а не намёк ли это на ещё одну ипостась: электричество?
Дав нам посверлить друг друга оценивающими взглядами, антрепренёр властным жестом показал, чтобы мы подошли к нему, напомнил правила и приказал:
— Надеть шлемы!
Ко мне бросился Ваня Гончар и помог подготовиться к бою. Тщательно защёлкнул фиксаторы и скороговоркой произнёс:
— Всё в норме, можешь лупить его, не жалея. Удачи!
Он прикоснулся кулаком к моему плечу и быстро покинул арену. С шумом закрылись проходы с двух сторон, и я остался наедине с Амбалом. Откуда-то из-под крыши раздался удар гонга, протяжный и гулкий. Включились панели
Соперник покрутил головой, как будто разминая шею, и вдруг резко свёл руки. Вокруг него образовалась призрачно-голубое сияние, рванувшее ко мне, замораживая на своём пути песок. Я улыбнулся и топнул ногой, когда извилистые ледяные щупальца оказались в паре метров от меня.
Недаром я Ломакину мозг выедал последние дни, можно ли регулировать радиус действия антимагии. Для этого чародей специально приезжал в Сокольники, и мы до позднего вечера мучали друг друга, едва не ругаясь. Но не зря. Оказалось, что есть такие методики, которые позволяют снижать действие магоформ. Почему бы и моему Дару не отработать в том же ключе?
Крошево льда вперемешку с мёрзлыми комьями песка разлетелось по всем сторонам, бомбардируя наблюдающих за боем судей, предусмотрительно стоящими за щитами, которые мгновенно загудели, предотвращая прорыв магических флуктуаций на трибуны. Зрители зашумели, впечатлённые демонстрацией боевых возможностей пилотов.
Амбал оценил ситуацию и мгновенно переместился влево, одновременно с прыжком спуская на меня целую свору ледяных зубастых волков. Их было шесть штук. Разделившись на пары, они атаковали с трёх сторон. Пришлось быстро отступить назад, к решётке, стараясь к ней не прижиматься, иначе удары получатся скованными. Соперник думая, что я сейчас начну отвлекаться на магоформы, заведомо загнав себя в ловушку, сразу же рванул ко мне, тяжёлой поступью продавливая песок арены. Одновременно с этим ледяные волки слаженно прыгнули, вытянувшись в тугую струну. Они целились в важнейшие места бронекостюма, чтобы мгновенно обездвижить меня… И рассыпались серебряным крошевом, попав под мой «антимаг». Я ничего не делал, только для вида резко взмахнул руками, что с трибун выглядело весьма эффектно. Зрители отозвались на этот финт одобрительным гулом.
