— Фу таким быть, Андрей Георгиевич, — сморщила носик Лида. — Оксана, наоборот, говорит, что я тощая, и меня нужно срочно откармливать. Вот и думаю, не переехать ли сюда на постоянное место жительства?
В гостиной послышалось сдавленное хрюканье. У кого-то очень длинные уши, развеселились. Я сам едва не опешил от такого нахальства. А кухарка, сделав вид, что ничего не слышала, налила мне чай в другую кружку.
— Кушайте, детки, — сказала она с улыбкой. — Если что надо, позовите.
И умчалась на свой боевой пост. А я оглядел Лидию в элегантном деловом костюме нежно-зелёного цвета, почему-то задержал взгляд на кружевном воротничке блузки. Гостья зарделась и прикрыла лицо кружкой.
— Оксана — душа щедрая, всех хочет побаловать своими кулинарными изысками, — я стянул верхнюю, ещё горячую лепёшку и окунул её в варенье. Если Лида не стесняется макать, то мне сами боги велели. Я тут хозяин. — Да и шучу я. Чего приехала?
— Мне передали, что ты с самого утра рванул к Диковым, хотя дедушка запретил тебе заниматься самосудом, — княжна говорила спокойно, на лице полная безмятежность. Не знал бы её, поверил. Видно же, как напряжены скулы, глаза смотрят с едва заметным прищуром.
— Кто это у тебя в осведомителях? Или за мной уже следят?
— Мамонов, давай без вот этих шуточек? Я же за тебя беспокоюсь! Наломаешь дров перед важным событием перед объединением, а о последствиях кто думать будет? Наши отцы? Ты же понимаешь, чем грозит твоя вольность. Не хватало дворянского бунта в столице.
— Успокойся, Ваше Высочество. Ничего я не сделал вашему Дикову, — я взял вторую лепёшку. — Приехал, попугал немного, а он сразу начал обзываться, плохими словами кидаться. Ну, я и предупредил его, чтобы потом не пришлось ему на коленях ползать, извиняться.
Конечно, я этого не говорил. Но Диков и в самом деле заигрался. Как от задницы отлегло, так и дерзить начал. Ничего, поглядим через несколько дней, как запоёт.
— Точно? — не поверила Лида моим словам.
— Точнее не бывает. Источник живой, ничего ему не сделалось. А вот что делать мне? Оставить без последствий нападение? Меня реально могли на заточку насадить. Надо было Хмелю обе руки сломать, — задумчиво проговорил я. — Кстати, а какое решение принял император?
— Пока не знаю, — покачала головой Лида. — Сегодня же выходной, а дедушка в такие дни никаких дел не ведёт.
— Ладно, подожду, — я пожал плечами и взял третью лепёшку. Оксана всё-таки кудесница. Выпечка у неё отменная. — Но хочу, чтобы мне официально ответили по этому делу.
— Ты не наглей, Андрюша, — усмехнулась княжна. — Ещё бы император перед тобой отчитывался. Почему, кстати, не написал заявление в полицию? От них и требовал бы.
— Полицию купят, — я отмахнулся. — Куракины первым делом подмазали бы следователей. Или вообще могли грохнуть исполнителей. Я удивлён, что Хмель до сих пор живой. А вот двоих его дружков не могу найти. Наверное, уже закопали их где-нибудь в лесопосадке.
— Жуть какая-то, — поёжилась девушка, а потом хитро улыбнувшись, положила свою ладонь на мою руку. — Андрюша, а можно будет посмотреть твои бои в «Железной Лиге»?
Я закашлялся. Вот же пронырливая девица! Откуда узнала? Ага, спроси её, опять увернётся от прямого ответа и сошлётся на осведомителей. Делаю удивлённые глаза:
— Ты вообще про что? Какая ещё «Железная Лига»? Мне запретили участвовать во всех соревнованиях по боям в экзоскелетах!
— Ну, Андрюша, не делай из меня дурочку, — выпятила губки Лида. — Если сама Арина Голицына сказала, значит, нет в этом какого-то страшного секрета.
Арина? Ну и зачем? Я сначала испытал злость, а потом задумался. Княжна Голицына — девушка умная, чересчур умная и расчётливая. Значит, возникла какая-то ситуация, отчего она и поделилась нашим «страшным секретом» с посторонним человеком, который вообще о моём участии в подпольных боях знать не должен.
— Почему? — только и выдавил из себя.
— Почему рассказала? — догадалась Лида. — Я не знаю. Когда ты был в Якутии, мы встретились, посидели хорошо в кафе. Я Арину за язык не тянула, она сама про эту «Лигу» разоткровенничалась. Дескать, ты очень переживал за то, что отстранён, поэтому искал любую возможность тренироваться. Вот и возник интерес к подпольным боям.
У меня немного отлегло от сердца. Голицыной хватило ума не раскрывать нашу схему со ставками. Подружки просто поболтали, можно дальше жить спокойно.
— Надеюсь, отец не знает? — я строго взглянул на Лиду.
— Нет. Я нема как могила, — ответила она. — Так можно?
Кстати, а когда бои? Уже середина сентября, Арина молчит. Может, отменили? Но она в любом случае позвонила бы, предупредила. Ладно, было бы из-за чего волноваться. Приглашу княжну куда-нибудь за город и проведу с ней несколько тренировочных спаррингов.
— Я сам не знаю, когда вызовут на бой, — честно ответил я. — Не от меня зависит. Там пары выбирают по какому-то своему принципу.
— Ура! — воскликнула Лида и захлопала в ладоши. — Буду ждать, ты обещал.
Я проводил княжну до «Хорса», открыл дверцу и помог ей залезть в салон, чуть дольше положенного подержал руку, оценивая изящность кисти.
