На КПП его остановили, но после быстрой проверки, убедившись, что в представительском авто сидит сам князь Мамонов, пропустили на территорию резиденции. Он заподозрил, что император заранее дал распоряжение насчёт него, и волнение вперемешку с щемящим чувством страха и злости, снова разыгралось в его душе. Как бы не относился Георгий Яковлевич к своим сыновьям, но Андрей занял в сердце Главы Рода важное место. Возможно, из-за чувства вины, а может — благодаря независимому характеру. Казалось бы, обрёл отца и мать, пользуйся моментом! Ан, нет. Захотел жить отдельно, удачно лавируя между жерновами княжеских интересов. Истинный дипломат… которого сейчас бросили на ножи морских бандитов. Так, хватит скулить! Без объективной информации рвать на голове волосы — глупейшее занятие.
Перед императором он предстал спокойным, сосредоточенным и немного усталым, что являлось сущей правдой. Перелёт из Ленска в Москву оказался бессонным.
— Присаживайся, Жора, — с долей сочувствия сказал Иван Андреевич, показав на мягкое кресло, и своей рукой разлил коньяк по хрустальным рюмкам. — Давай-ка, выпей для начала, а потом поговорим. Всё равно мы ничего сейчас сделать не можем. Остаётся только уповать на профессионализм наших бойцов.
Георгий, дождавшись, когда хозяин Империи выпьет первым, опрокинул в себя пятьдесят грамм обжёгшего пищевод напитка и закусил тонкой пластинкой яблока. Выдохнул расслабленно, откинулся на изголовье кресла.
— Какие-нибудь подробности будут? — спросил Мамонов.
— Я думал, ты на меня с кулаками накинешься, орать станешь из-за пацана, — усмехнулся император.
— А смысл? Пока летел — перебесился. Да и не хочется такой красивый кабинет в хлам разносить. Победителей ведь не будет.
— Надо бы с тобой спарринг провести, — подмигнул ему Мстиславский, и тут же посерьёзнел. — Я был вынужден включить Андрея в спецгруппу воеводы Иртеньева, потому что без Антимага с террористами никто не справится. Захваченная яхта накрыта мощным магическим куполом. Порталы не открываются, блокираторы глушат любую активность чародеев.
— У Харальда должна быть привязка к жене, — припомнил Мамонов обязательную процедуру сопряжения аурных маячков между супругами королевской и императорской крови.
— Я же говорю, блокираторы работают на всех частотах: аурных, астральных, внешних, — поморщился Мстиславский и снова разлил коньяк по рюмкам. — Как я вижу решение задачи… Андрей пробивает магический купол, появляется на палубе яхты и мощным импульсом антимагии вырубает блокираторы. Следом за ним высаживается десант и начинается зачистка.
— Тогда начнётся обыкновенная заруба с применением огнестрельного оружия, — напомнил Георгий, сжимая пальцами тонкую ножку рюмки.
— Да, это самый сложный момент в операции, — кивнул, соглашаясь, император. — Но парня будут прикрывать пилоты из группы «Стилет». Я личным приказом вызвал самых опытных бойцов для выполнения задания. Да и сам Андрей не промах. Он уже обкатался в настоящих драках, имеет такой опыт, который даже молодым офицерам-дворянам не снился.
— Думаешь, успокоил? — Георгий опустошил рюмку, но закусывать не стал.
— Ничего я не думаю. Так было надо, Жора. Я готов принять твои претензии, что без согласования принял такое решение. Можешь ругать, материть, даже в морду дать — без удовольствия, но приму, ибо — заслужил. Но у нас не оставалось времени. Ультиматум уже выдвинули, часики тикают. А нам нужно привязать к себе необузданного викинга, который любит показывать, кто в Скандии хозяин, — Иван Андреевич тяжело вздохнул. — Пусть лучше воюет с хёвдингами, херсирами и лендорменами[5], проплаченными британцами, чем создаёт напряжение на наших северных границах. Матиаса Первого уже нет на свете, и я боюсь, что всеми договорённостями рано или поздно Харальд подотрётся. Нам на него нужна узда, крепкая и долговременная.
— Политическая выгода в размен на жизнь моего сына?
— Мы все служим Империи, — твёрдым голосом произнёс Мстиславский. — Никуда от этого не деться. Кто-то приносит пользу России в семнадцать лет, а кто-то до самой старости дурочку валяет. Твой сын — драгоценный алмаз без огранки, который упорно не желает граниться из-за своего упрямства и полученного в приюте своеволия, которое он считает свободой. Всё никак не могу найти ему ювелира.
— Может, не стоит? — невольно улыбнулся Георгий. — Андрюха и меня-то слушается с трудом. Правда, в последнее время нам удалось нащупать точки соприкосновения.
— Это хорошо. У мальчишки должна быть семья. Мы все за ним приглядываем, что довольно странно выглядит в глазах дворянства. Да и хрен с ними, со слухами, что ползают по столице. Княжич Мамонов в моих любимчиках не ходит, но заслуживает уважения. Будет ему награда, не переживай.
