Нас провожала целая делегация высокородных. Харальд кутался в свою огромную шубу, рядом с ним замер цесаревич, на котором была надета почти такая же, как у шведского короля — пожалел «младшего брата», обеспечил его тёплой одеждой. Дядя Сергей вздёрнул руку, сжатую в кулак, когда я обернулся в сторону берега. Стало немного не по себе. Без боевого опыта участвовать в освобождении яхты — такое себе развлечение. Нужно будет крутить головой по сторонам, чтобы не прилетела ракета из ПЗРК. То, что по нам будут шмалять из серьёзного оружия, я был уверен на все сто процентов. Если Арбуз, Вареник и Гусь смогут отбиться, пока интеграторы не заглохнут, то для меня это могло стать испытанием. Ладно, влезем в драку, разберёмся. Успокоившись, я начал разгонять ядро до такого состояния, чтобы мгновенно перевести его в критическое, то бишь до ослепляюще-белого цвета. Кровь забурлила, почувствовав приток энергии, даже холод перестал воспринимать.
Экипаж катера полностью был скандинавский, но языковая проблема нас особо не волновала. У моряков есть приказ доставить русских пилотов до назначенной точки и ждать сигнала к атаке, а не разговаривать о погоде или девушках. Своё дело они хорошо знают.
— Надеть шлемы, — приказал Арбуз.
Защёлкнув фиксаторы головного убора, я показал Ворону жестом, чтобы он помог натянуть перчатки. Пока шли последние приготовления, включился дисплей шлема. Судя по приятным зелёным графикам, всё в порядке.
— Проверка связи, — ворвался голос командира группы.
— Гусь — норма.
— Вареник — норма.
— Волхв — норма, — откликнулся я.
— Переключение на аварийную частоту, — последовал новый приказ.
Аварийную частоту занял Гена Берг. Она наша, личная, не пересекается с частотой, на которой будут общаться все группы. Решили на всякий случай иметь дополнительный канал связи, чтобы не нервировать Харальда и руководителей операции. А то знаю, начнут заполошно орать и мешать выполнению задачи. При всём уважении, вести пилотов ППД должен профессиональный диспетчер, знающий все тонкости сопровождения. Но сейчас у нас такового нет, майор Веретенников берёт на себя всю ответственность.
Катер отлип от пирса, возле которого его нещадно болтало, но в открытом море, как ни странно, качка практически перестала ощущаться. Разрезая волну острым носом, ощетинившееся автоматическими пушками и пулемётами плавсредство лихо продвигалось в сторону маячившей впереди полоски земли. Выкрашенное в шаровую краску, судно великолепно слилось с морем. Быстро проскочив неширокий пролив, катер заглушил двигатели. Капитан патруля что-то сказал Арбузу, и тот поделился с нами:
— Готовность «номер раз». Сейчас выйдем из-за мыса и пойдём прямиком к яхте. Все остальные катера уже находятся на боевой позиции, но команды приближаться не было. Начинаем мы, остальные подхватывают.
Мы выскочили на открытое пространство, тут же угодив в снежно-ветряную кутерьму, постепенно скрывающую от нас «Северную Звезду».
— Направление зюйд-вест, — по-русски проговорил капитан с аккуратной бородкой и в чёрном флотском бушлате, на котором я заметил только какие-то нашивки в виде четырёх параллельных золотисто-жёлтых полос чуть выше манжета. Не знаю даже, какое звание сия нашивка обозначает, какого ранга капитан.
Он вытянул руку, показывая, куда нам нужно лететь. Сквозь снежную круговерть просматривался силуэт красивой четырёхпалубной яхты. Её белый цвет постепенно блекнул с наступлением сумерек.
— Команда Арбуза на позиции, — раздался голос майора Веретенникова на общей частоте. — Жду разрешения на атаку.
— Атаку разрешаю, — прилетел ответ незнакомым голосом и с сильным акцентом. Координатор из скандинавов, но рядом с ними и наши люди.
— Погнали! — выдохнул командир. — Атака уступом. Волхв — первый. Гусь и Вареник прикрывают фланги. Я в арьергарде. Дистанция — пятьдесят метров. Ты в норме, кадет?
— Так точно, — сдерживая крупную дрожь, ответил я, переводя ядро в экономный режим. Не хватало ещё во время боя слиться.
— Не ссы, всё получится, — своеобразно подбодрил меня Веретенников и ткнул железным кулаком в плечо. — Пошёл!
Я врубил маршевый двигатель на ранце, взмыл вверх на сто двадцать метров, где проходила нижняя кромка рукотворного шторма. Всё было рассчитано до мелочей. Мы могли видеть яхту, а наблюдатели из «Корсаров» не имели возможности разглядеть в сливающихся серых красках моря и неба четыре приближающихся к яхте точки.
От стремительного рывка вверх у меня заложило уши, но я привычно проглотил слюну, чтобы привести давление в норму, и перевёл полёт в «горизонт». Яхта начала приближаться с неумолимой быстротой. В голове по кругу повторялась последовательность действий. Фаза один — уничтожение купола. Фаза два — захват капитанской рубки и верхней палубы. Фаза три — удержание позиции до подхода основных сил. «Арбалет» и «Рагнар» начнут очищать нижние палубы. Мы им будем помогать, если возникнут проблемы.
