В ожидании визита в Особую Канцелярию, точнее, в одну из её блокировочных камер, я всё утро субботы посвятил тренировкам, медитации, рукопашному бою с Петровичем и Рахимбеком. После обеда заглянул в мастерскую, с интересом наблюдая за вознёй инженеров. Гена пытался усовершенствовать модули вооружения, чтобы они выглядели презентабельно, а не чужеродными телами на броне. С пулемётами я так и не расстался. Они лежали на металлическом стеллаже со своими коробками для лент.
— А кто их набил патронами? — удивился я. — Вроде бы к войне не готовлюсь.
— Я сделал, — признался Ворон, вытирая тряпкой руки от машинного масла. — Решил остатки добить. Как говорили мудрые римляне, хочешь мира — готовься к войне.
— Упаси боги от подобного, — пробурчал я. — Значит, патронов не осталось?
— Всё, — подтвердил парень. — Надо запас пополнять.
Я почесал затылок. Так-то Ворон прав. Учитывая, что в скором будущем я создам Род Волховских-Мамоновых, защищать семью нужно любыми способами. Подозреваю, найдутся любители поживиться чужим добром. А с учётом будущей конфронтации с Оболенскими и Шульгиным, «Браунинги» и вовсе станут одним из решающих аргументов. Не хочу войны, но готовиться к ней придётся. Банально звучит, но жизнь такова, какова она есть.
Не стал мешать парням, и вышел из мастерской. Поглядел по сторонам, задержал взгляд на вольере и улыбнулся. Когда приблизился к нему и присел, подросшие лохматые колобки выкатились навстречу из тёплой конуры, оббитой изнутри войлоком и завешанной пологом. Сетка не дала им возможности попрыгать на меня. Повизгивая и поскуливая, они просовывали бархатисто-чёрные носики в ячейки и нюхали мои пальцы. Я бы дал им каких-нибудь вкусняшек, но кинолог настрого запретил заниматься подобным кормлением. Только под его руководством. Иначе всё обучение пойдёт насмарку. Вот когда вырастут, освоят службу, тогда и можно побаловать с рук.
В голову пришла шальная мысль. Раз нельзя погладить физически, почему не сделать это с помощью Силы? Чуть разогнал ядро, дождался, когда пальцы потеплели и их кончики закололо от напряжения, сгустил воздух и направил его между ячеек. Первой энергетическим выплеском накрыло Джоя. Щенок два раза чихнул, помотал головой и весело залаял. И вдруг, как ужаленный, забегал по кругу, ловя свой хвост. Алиса просто уселась на хвостик и высунула язык. Мне показалось, она даже улыбнулась. Атаман только рыкнул, в глазах его блеснули золотистые искорки, и сразу потухли. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на меня, словно пытался понять, что я с ним сделал.
— Давайте, растите быстрее! — я поцокал языком и выпрямился. А вдруг и в самом деле быстрее расти станут? Никаких экспериментов с животными ставить не собирался, всего лишь «подзарядил» их. Отойдя подальше от вольера, неторопливо зашагал по дорожке к засыпанному снегом парку. Достал телефон, нашёл нужный мне номер, сделал вызов. — Илюша, здорово! Как сам? Не болеешь?
— Андрей Георгиевич? — отчего-то смущённо пробормотал клановый адвокат. — День добрый! А я вам понадобился, да?
— Ты мне всегда нужен, — подтвердил я, щурясь от яркого солнышка. — Где сейчас?
— Эм… кхм, — запыхтел Брагин. — Тут, недалеко.
Я даже остановился от неожиданности. Молнией сверкнула догадка.
— Ты у Рябковых, что ли? С Катюшкой милуешься?
— Андрей Георгиевич, ну как можно? — возмутился адвокат. — Я всё чинно делаю, наношу визиты к барышне по всем законам обольщения. Сейчас сидим, чай пьём с вареньем.
— А папка тебе шею ещё не грозился свернуть? — развлекался я. — Смотри, он мужик суровый, сомневаться не станет. Дочка-то хоть и старшая, но ещё молоденькая. А ты уже жеребец добрый.
И заржал, как тот самый жеребец. С ума сойти, Илюша Брагин за девицей приударил! А я его ещё не успел по «физухе» подтянуть!
— Андрей Георгиевич, я с Савелием Васильевичем уже неоднократно сталкивался, и при первом же личном визите получил от него подробные инструкции, как мне должно общаться с Екатериной Савельевной, — со всей серьёзностью ответил Илья. — Моя служба у вас даёт иммунитет к физическому воздействию на физиономию кулаком господина Рябкова. Но мои действия по отношению к его дочери, как частного лица к частному лицу, никоим образом не ограничивают его, как родителя Екатерины Савельевны в применении физических мер воздействия. Поэтому я твёрдо обещал папеньке не шалить, руки не распускать.
Я едва не сложился пополам. Не узнаю своего скромного адвоката, ну, не узнаю!
— Ты влюбился, никак?
— Есть такое. Сердцу не прикажешь. Катенька мне очень понравилась. Говорю вам, как на духу.
— А она знает?
— Догадывается, как и подобает проницательным барышням.
— Так, Дон Жуан, любитель малолетних красоток, тебе мой совет. Ты же приходишь к девушке не для того, чтобы давать юридические консультации. Будь попроще, от твоей казуистики у меня челюсть свело. Как будто кислый лимон съел, — усмехнулся я. — Разговаривай с Катей и её родителями простым языком. А то дойдёт до того, что твоя избранница сама начнёт рукоприкладствовать.
— Постараюсь, — вздохнул Илья.
— Как дела на фабрике? — сменил я тему.
