— Тётя Галя приехала? — поинтересовался я, покосившись на осветившийся экран. Звонила Арина. Ну, вот всегда так. Мне надо с ней поговорить, а не могу.
— Приехала, — с лёгким недовольством в голосе откликнулся дядька, к моему счастью, поглядев на часы. — Жил себе спокойно, а теперь по всему особняку детишки носятся. Может, к тебе их отправить? Пообщайся с сёстрами и братом…
— Ты что? — испугался я. — Забыл, в каком я положении? А если Шульгин в отместку устроит нападение? Не-не, я лучше потом сам в гости приеду.
— Я услышал, ловлю на слове, — ухмыльнулся князь, вставая. — Ладно, племяш, поехал я. Чую, неспокойные времена наступают. Как бы нам американцы кислород не перекрыли. У нас есть план «бэ» на такой случай?
— Если удастся переправить документацию, то мы сможем пережить блокировку оборудования, — подумав, ответил я и встал, чтобы проводить дядю-князя. — Займёт это больше времени, но ничего страшного.
Мы расстались на крыльце, пожав друг другу руки. Я проводил взглядом «Хорс» и массивный внедорожник сопровождения, потом вернулся в кабинет, чуточку продрогший. Осень затянулась, но в её холодных нотах уже чувствовалось приближение долгой зимы.
Развалившись на диване, который впитал в себя парфюм дяди Сергея, я позвонил Арине.
— Привет, красавица! — улыбаясь, бросил я в трубку, услышав взволнованный голос княжны. — Не соскучилась?
— Андрей! — выдохнула Арина. — Ты чего натворил-то, а? Я с ума схожу, спать не могу, а он такой весь спокойный! Зачем Шульгина дразнишь?
— Ты о чём? — «удивлённо» спросил я. — Никого я не дразнил, а всего лишь предупредил кое-кого, чтобы не зарывался. Ты меня прости, что не отвечал на звонки. Пришлось на пару дней залечь на дно.
— Я так и поняла, — Арина вздохнула и уже более спокойно продолжила: — Про «Северную виллу» мне известно. Надеюсь, никаких следов ганфайтер не оставил?
— Всё нормально. Покровители тоже со своей стороны тормозят процесс. Но я под домашним арестом, кроме учёбы.
— Хорошо! Значит, завтра встретимся в лицее, — обрадовалась княжна. — И ты мне всё расскажешь.
— Обязательно, — я улыбнулся. — А пирожки будут?
— С чем хочешь? — деловито спросила Голицына.
— Можно с мяском и сладенькие.
— Сладенькие? — голос княжны стал мурчащим. — Ладно, постараюсь сладенькие испечь. С вишневым джемом?
— Можно с вишневым. Только побольше. А то прибежит одна особа с непомерным аппетитом, и всё сама съест.
Арина рассмеялась, я поддержал.
— Ой, а как же бои в «Железной Лиге»? — испуганно спросила девушка. — Ты в следующую пятницу встречаешься с Барракудой. Пилотесса уровня «бета».
— В «Лиге» есть девушки? — удивился я.
— Как ни странно — да. Её специально пригласили из Казани для боя с тобой. В тамошнем дивизионе их целых четыре. Подозреваю, это мой коварный дальний родственник подстроил.
— Или Измайлов, — задумчиво проговорил я. — Ладно, не переживай. Я работаю над тем, как попасть на бой. А на какой арене встречаемся?
— Никто не говорит заранее, где будут бои. Узнаю только за два дня до встречи, — виновато откликнулась княжна. — Кураторы после статьи предупредили, что меняют правила оповещения.
— Какая статья? — по позвоночнику поползли ледяные щупальца надвигающейся неприятности. Да сколько же я всего пропустил? Надо срочно прочитать прессу за последние дни.
— Есть такой писака, — в голосе Арины послышалось раздражение. — Господин Козачёв из газеты «Столица». Он уже пробовал наезжать на «Железную Лигу». Было несколько статей про нелегальные бои. Но в сегодняшней упоминается твоё имя. Дескать, под позывным Волхв скрывается княжич Мамонов. Интересно, а знает ли император, чем занимается аристократическая молодёжь в свободное время? Имеют ли молодые люди право зарабатывать на подобных развлечениях? А если всё закончится увечьем или гибелью?
— Он бессмертный, что ли? — в этот раз я удивился по-настоящему.
— «Столице» покровительствует господин Шульгин. Я поспрашивала знающих людей, они рассказали, что Козачёв очень скандальный журналист. Ищет такие темы, чтобы был большой шум и увеличение продаж. Про «Железную Лигу», как я уже сказала, он начал писать года три назад. Но последняя статья явно заказана Шульгиным. Упоминание твоего имени бьёт по репутации будущего предприятия и косвенно задевает Мстиславских.
— А-ааа! Вот в чём дело! Не мытьём, так катаньем решили меня законопатить! — я поморщился. Насчёт репутации императорской семьи особо не беспокоился. К Козачёву могут прийти вежливые люди и намекнуть, что так делать нельзя. Если бы проблема «Железной Лиги» была настолько катастрофичной, её уже давно могли прикрыть, а организаторов посадить за решётку. Нет, такая структура держится на плаву благодаря каким-то иным причинам. Подозреваю, ГСБ во главе с воеводой Иртеньевым периодически вылавливают в мутной водичке очень приличный улов.
