— Что за хрень? — хмуро пробурчал Грищук, разглядывая через ПНВ суету возле машины. — Труп, что ли, привезли прятать? С заднего сиденья кого-то вытаскивают.
— А что, местечко удобное, — Рахимбек глубоко задышал носом, словно возбудился от чего-то. — На той стороне ручей протекает, заросли густые. Жилья поблизости нет. Долго пролежит, пока не сгниёт.
Иван сплюнул, выслушав размеренную речь бывшего диверсанта. Тем временем машина, остановившаяся неподалёку от нас, погасила фары.
Я ничего не понимал. Одна из фигур, залезшая наполовину в салон, с силой вытащила наружу ещё одного пассажира, извивающегося, как червяк. Судя по движениям, руки и ноги у него связаны. Второй человек размахнулся и ударил его по лицу.
Раздался приглушённый вой, словно у связанного человека заклеен рот. Непонятно, женщина или мужчина. Но судя по гибкой и тоненькой фигуре — подросток или молоденькая девушка. Если следовать логике, то ночь, пустая дорога и лесополоса очень подходят насильникам. Значит, девушка. Тот, кто вытаскивал пассажирку наружу, поставил её на ноги, с замахом ударил в живот, отчего мычание превратилось в болезненный всхлип.
— Насильничать привезли, — сделал тот же вывод, что и я, Рахимбек, подбираясь, как хищный зверь, для броска. — А потом убьют. Не найдут девку, если здесь прикопают.
— Надо спасать, — решительно вскакивая на ноги, сказал я.
Но Рахимбек поймал меня за руку.
— Не спеши, княжич. Мы сами справимся. Тебе нельзя светиться.
— Я прикрою вас, — понимая, что бывший диверсант-разведчик прав, я оставил за собой право участвовать в спасательной операции. Вдруг эти твари вооружены огнестрелом, успею накинуть на них «давилку».
Иван и Рахимбек мгновенно рванули с места, оставив меня одного. С помощью ПНВ я видел, как они перебегали от дерева к дереву, приближаясь к ублюдкам, которые молча тащили жертву в лес. Мои бойцы решили брать их на месте преступления. Не собираясь отсиживаться в кустах, когда здесь разворачиваются неприятные события, я заскользил следом. Толстые подошвы берцев мягко пружинили по палой листве. Я старался не наступать на сухие ветки и обходить кусты, чтобы шорохом не спугнуть насильников.
— Пожалуйста, не надо! — раздался девичий голос. Неужели «добренькие» дядечки кляп вытащили? Несчастная даже не думала кричать, поняв, насколько бесполезно поднимать шум в мрачном и пустом лесу. Смирились с участью? Она стала упрашивать козлов, тщетно пытаясь разжалобить их. — Я уговорю папу, чтобы он продал свою фирму! Прошу вас, не надо!
Она зарыдала, когда одна из фигур, долговязая и нескладная, схватил её за волосы и прошипел довольно громко:
— Сучка, заглохни! Твоему упёртому папаше три раза предлагали хорошие деньги, но нет, баран и есть баран! Даже когда предупредили, что за следующий отказ он заплатит самую дорогую цену — всё равно героя из себя корчил! Фока, верёвку цепляй! Щас оформим как самоубийство, пусть висит на радость папаше!
Оба загоготали, но приглушённо, опасаясь шуметь. Значит, соображали, что делали.
— Старшенькая, самая сладенькая, — второй чуть ли не в упор приблизил своё лицо к скулящей от страха девушке. — У тебя же ещё две сестры есть? Хи-хи! Ох, весело будет, а?
— Нет! Нет! — тихонько завыла заложница, и в этот момент неизвестный закрыл ей ладонью рот.
— Фока! Ты скоро?
— Уже готово, — пыхтя от напряжения, Фока спрыгнул с дерева. На одной из веток он и в самом деле прикрепил верёвку. — Тащи, давай. Подожди, надо её оглушить, чтобы не…
Урод не успел договорить. Расплывчатая тень выметнулась из-за ближайшего дерева и одним коротким ударом отправила Фоку в беспамятство. Второй удивлённо хрюкнул, отпустил свою жертву, быстро сунул руку в карман штанов и вытащил что-то узкое. С щелчком вылетело лезвие.
— Не подходи! Попишу, сука! — заверещал он, выбрасывая руку в направлении лица замершей девушки. Но куда ему против Грищука. Тот вырос за его спиной, подобно призраку из фильмов ужасов, перехватил руку, заломил её так, что кости хрустнули, и, развернув лицом к себе, врезал головой в переносицу.
Бандит рухнул на землю и затих.
— Зачем башкой-то? — удивился Рахимбек, разрезая своим тактическим ножом верёвки на руках и ногах. Вот же диверсант хренов! Девчонка от выкидухи едва сознание не потеряла, а тут и вовсе сомлела от вида злодейского клинка. Она стала оседать на землю, но уже я успел подхватить её. Подтащил лёгкое, как пушинка, тело к дереву. Пусть пока здесь посидит.
— Этим кляпы в рот, руки связать, — приказал я. — Допросить бы, чем здесь они занимались, да времени нет. Где наших черти носят?
— Вон они едут, — уверенно сказал Иван, профессионально «упаковывая» незадачливых палачей. Он связал им руки и ноги, отрезал от их же одежды лоскуты, соорудил кляпы и засунул в рот Фоке и его корешу.
Действительно, потерявшаяся где-то «Аврора» медленно кралась по дороге. Свет фар осветил стоявшую на обочине машину белого цвета. Кажется, это был старенький «Сатурн», ещё с квадратными фарами. Их давно перестали выпускать, лет десять назад.
