А вот Катя — его дочка — оказалась весьма привлекательной девицей, особенно если смотреть на неё при свете дня, да без прибора ночного видения. Мало того, что на лицо симпатичная, какая-то вся утончённая и воздушная, даже дышать страшно на такую, так и фигуркой удалась. На полголовы ниже отца, стройная, в длинной юбке и вязаном приталенном жакете девушка словно из прошлого по недоразумению сюда попала. Подозреваю, папаша запрещает ей носить летом короткие платья и сарафаны, а купальник у неё закрытый. Ох, не туда понесло ретивого!
— Андрей Георгиевич! — замерев на месте, Рябков даже вытянулся, как солдат на плацу. — Позвольте выразить вам благодарность за спасение дочери моей, Катеньки! Что мы пережили за это время, даже словами передать невозможно!
— Савелий Васильевич, кажется? — я сразу заложил руки за спину, пока не зная, как поступить. Не понравилось мне отношение отца к безопасности дочерей.
— Да, так и есть. Купец первой гильдии, — Рябков почувствовал моё настроение и благоразумно не бросился обниматься. А то уже был готов. — Это моя дочь Екатерина. Старшенькая.
— А почему вы меня благодарите? Кажется, больше всего этого достойны мои люди. Они и спасли Екатерину Савельевну, — я покосился на девушку, пристально вглядывающуюся в меня. Так и знал, что она будет искать во мне черты того молодого человека с ПНВ на глазах.
— Я уже высказал им искреннюю благодарность… пока на словах, — чуть смутился купец. — Потому как не знаю, в какой форме они предпочитают…
Он совсем запутался, а Катя покраснела за папашу.
— Не вздумайте свою благодарность в хрустящих купюрах преподнести, — на всякий случай предупредил я. — Достаточно того, что ваша прелестная дочь осталась жива и радует родителей.
Девушка стала совсем пунцовой.
— Андрей Георгиевич, я тоже хочу поблагодарить вас за таких замечательных… — она запнулась, подбирая подходящее слово, — бойцов. Если бы не они, меня уже не было бы…
Голос её, до того звонкий, дрогнул, губы тоже задрожали от накатившего и запоздалого ужаса.
— Ну что вы, Екатерина Савельевна, не стоит, — я улыбнулся и подмигнул ей, чтобы слегка сбить официоз. — Всё в прошлом. Надеюсь, Савелий Васильевич оценил степень опасности, исходящую от неблагочестивых людишек, и теперь станет уделять больше внимания своим дочерям.
— Я не подозревал, что Лялин пойдёт на такую подлость, — зарычал Рябков, сразу показав свой норов.
— Папа! — дёрнула его за рукав пиджака дочь, оказавшаяся куда прозорливее горячего родителя. — Прекрати, перед тобой не агенты, и не господин Лялин!
— Извините меня, княжич, — Рябков достал платок из кармана и вытер испарину на лбу. — Я не знаю, как из этой ситуации выкрутиться. Денег катастрофически не хватает, долговая кабала заставляет сокращать производство и увольнять людей. Идти в другой банк — это не выход.
— Присядьте, — я показал на диван, — давайте поговорим. Не угодно ли чаю?
— Спасибо, мы уже попили, вас ожидая, — купец спрятал платок обратно в карман и тяжело осел на диван.
— Может, ещё чашечку? Или чего покрепче: коньяк, бренди? Сок для барышни?
— Благодарствуем, но это уже лишнее, — отверг моё предложение купец. Катя тоже отрицательно мотнула головой, села рядом с отцом, пристроив руки на колени. В её глазах плескалось страстное желание услышать от меня рецепт выхода из тяжёлой ситуации.
Нет, девочка, я в вашем деле не помощник. Можно слегка поддержать, направить в нужном направлении, но откровенно вставать на защиту незнакомых людей, да к тому же не из своего сословия — не совсем правильно.
— Насколько я узнал о вашей ситуации, кредит был взят в банке «Развитие», — начал я, и Рябков, навострив уши, согласно кивнул. — На расширение фабрики и закупку станков.
— Всё верно, Андрей Георгиевич, — пошевелил плечами купец, как будто на них упала невидимая тяжесть всех проблем. — У меня было три производственных цеха и два склада готовой продукции. Затем я решил расширяться. Взял у Лялина кредит на закупку нового оборудования. Цеха построил на свои кровные, так сказать. Но я не жаловался. Дело шло, прибыль росла, банку ежемесячно отдавал положенное по договору. А потом, когда осталось полгода до окончательной выплаты, произошёл пожар. Понятно, что я не смог погасить очередной платёж. В следующем месяце история повторилась.
— Господин Лялин мог пойти вам навстречу, — заметил Петрович, скромно сидевший вместе с Куаном в сторонке.
— А зачем ему идти? — невесело усмехнулся Рябков. — Ведь это он и напакостил. Вернее, его люди. Есть там такой субъект — Нил Поликарпов. Неприятный человек. Возглавляет отдел возврата долгов. Под его началом целая команда настоящих бандитов. «Вышибалы», как их зовут мои коллеги-купцы.
— Вы хотите сказать, что Нил создаёт ситуацию, при которой заёмщик попадает в долговую яму? — уточнил я.
