Выскользнул из мешка, сделал несколько энергичных движений, чтобы размяться и прогнать сон, и вместе с Куаном вышел на улицу. Предрассветные сумерки не помешали мне разглядеть местность, куда мы попали. Погода, к счастью, перестала нагонять тоску, и только небольшой ветер с залива носился по открытой местности, кидая в лицо мелкие крупинки снега. Вдали, возле небольшого леска темнели какие-то строения. Наверное, рыбацкая деревушка.
В посадочных «карманах» стояли три транспортных самолёта, чуть дальше на самой полосе выстроились пять десантных коптеров с хищно вытянутыми остеклёнными мордами. Чуть дальше расположились четыре тяжёлых штурмовых вертолёта с грозно глядящими из-под пилонов автоматическими пушками.
Левее от полосы протянулся ряд построек. Наш ангар соседствовал с таким же, покрытым металлическим профилем. Чуть дальше — административный двухэтажный корпус с диспетчерской вышкой. Скорее всего, там и находится оперативный штаб. За ним сразу пристроился деревянный каркасный барак. Аккуратный, с окошечками, под крышей — мощна парящая труба. Возле него толпились военные в чёрно-белом камуфляже. Слышалась незнакомая речь.
— Столовая там, — кивнул Куан именно на этот барак.
Заметив нас, вояки замолчали и расступились по сторонам. Все высокие, широкоплечие и светловолосые. На рукавах курток нашит шеврон в виде оскаленной пасти белого волка. Элита Харальда, личная гвардия.
Кто-то из них обронил непонятную мне фразу, отчего остальные весело засмеялись. Подозреваю, их очень развеселила наша парочка: белый юноша и азиат в обычной тёплой меховой куртке. Сохраняя на лице спокойствие, я прошествовал в помещение. Действительно, походная столовая. Местные где-то раздобыли целую кучу пластиковых столов и стульев, расставили их в таком порядке, чтобы никто никому не мешал. За длинной оцинкованной стойкой, тянувшейся по правую сторону, стояли двое высоченных поваров в белых фартуках. Один из них раскладывал на тарелки омлет с беконом, зеленью и сыром, а второй разливал в пластиковые стаканчики кофе. На подносах горой высились свежие булочки, количество которых уменьшались довольно быстро. Перед нами стояло человек двадцать, половина из которых — наши парни. Скандинавы в военной форме, но с другими нашивками, громко разговаривали и с лёгкой долей высокомерия поглядывали по сторонам.
— Не хватает хорошей драки с битьём морд и посуды, — сказал я задумчиво. — Какие-то они подозрительные.
Стоявшие впереди Арбуз, Гусь и Вареник хохотнули.
— Vad gör en rysk pojke här[2]? — спросил один из викингов другого, покосившись на меня с усмешкой. Надо же, не рассердился, что ничего не понял.
— Han kom för att rädda vår prinsessa Sigrid! — откликнулся его товарищ, забирая тарелку с омлетом, булочками и кофе. — Jag önskar att jag kunde se det[3]!
Повар, который раскладывал омлет, поглядел на меня с интересом, а потом сделал какой-то знак, наклонился куда-то под прилавок и вытащил из-под него маленькую баночку с вареньем.
— Кушай, малшик, — коверкая слова, сказал он, протягивая мне презент. — Вкусна. Сюлт… Джема и булка. Вкусна!
— Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарил я доброго парня. Взял пластиковую вилку и ложку с подноса, и направился к столу, где с шумом разместились пилоты- гвардейцы. Майор Веретенников махал мне рукой, подзывая, чтобы мы присоединились к их компании.
— Интересно, о чём эти викинги болтали? — я принялся за еду. Вкусные запахи пищи раззадорили меня. Насколько же я проголодался!
— Очень удивлены, что на охраняемом объекте делает мальчик, — усмехнулся Вышегородский, шустро расправляясь с омлетом.
— Вы знаете шведский?
— Немножко. Ничего предосудительного не сказали.
— Ещё бы, — хмыкнул Охримчук. — Здесь Харальд. За нарушение дисциплины сразу последует наказание.
— И какое же? — мне стало интересно.
— Зависит от тяжести проступка, — пожал плечами майор. — Но казнить своих бойцов он не станет. Это уже чересчур. Ты бы лучше нас со своим товарищем познакомил. А то всё молчит. По-русски понимает?
— В полной мере, господин офицер, — сложив ладони «лодочкой», Куан сделал лёгкий поклон, не вставая. — Так что зубоскалить при мне не советую.
Пилоты оживились.
— А ты кто? — пристал к нему Охримчук.
— Слуга своего молодого господина, — Хитрый Лис прищурился.
— Я же говорил, непростой у нас напарник, — оживился капитан Вышегородский. — Инкогнито соблюдает. А какая Стихия? Неужели Универсал? Нам бы понадобилась помощь
— Не имею права разглашать военную и Родовую тайну, — увернулся я, поглощая бекон. — Лучше скажите, оперативная обстановка не изменилась?
— После завтрака всех собирают в ангаре, — кивнул майор. — Там всё нам и расскажут.
