– Для женщин здесь еще сложнее. Практически никто из них больше не занимает высокие должности на гражданской службе. – Взгляд невидящих глаз был направлен в непроглядную тьму. – Моя жена этого не понимала. Она считала, что ее должны принять в Тодай, и открыто об этом заявляла. Когда ее родители пытались-устроить выгодный брак, подобное поведение создавало немалые трудности.
– Вот как?
– Она очень несчастна, поэтому я думаю, ей будут понятны наши действия. Хотел бы я сказать ей, каковы наши шансы на успех.
– Подумай сам, – сказал. Кольдеве. – Если мы будем болтаться по Токио достаточно долго, чтобы все как следует разведать, то, вероятно, привлечем к себе нежелательное внимание. Придется положиться в основном на удачу и опыт. В целом наш план в высшей степени авантюрный. – Он усмехнулся.. – В нашу пользу говорит только одно. Лет двадцать назад Варяг посещал здесь штабной колледж, и один из учеников предложил поспорить, что Токио неуязвим для атаки. Антон походил вокруг некоторых зданий, куда мы намерены нанести визит, и признал себя побежденным, однако кое-какие идеи у него с тех пор остались в памяти. Поэтому можно сказать, что имперское правительство пригрело на груди змею.
Мидзогути прислонился головой к окну.
– Интересно, почему вы не взяли машины?
– Модели и форма резко отличаются, не говоря уже о том, что в зейд-африканских машинах руль слева. Мы бы выглядели белыми воронами. К тому же нам бы не удалось зарегистрировать их, не вызывая подозрений. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь полицейский пропустил наши номера через компьютер и задержал за угон.
– Притом возникли бы проблемы с местом в челноке, – добавил Соэ с шоферского сиденья.
Мидзогути кивнул и потянулся.
– Где мы остановимся на ночь?
– В отеле «Нью-Акасаки Принс».
– Что? – встрепенулся Мидзогути. – Это ведь очень дорогой отель.
– Зато он прекрасно расположен, – объяснил Кольдеве. – Варяг Обедал там около двадцати лет назад. Отель стоит на холме справа от Хандзоманской линии метро, и с верхних этажей открывается превосходный вид на город.
– Мы снимем две комнаты и воспользуемся салоном «Крыша Акасаки», когда его закроют на ночь, – заговорил проснувшийся Аксу. – Я объяснил, что компания совсем недавно образовалась, нам необходимо устроить на рассвете очень важную для бизнеса демонстрацию. Они с легкостью согласились – клиентов мало – и обещали, что к трем часам ночи салон освободят, уберут всю мебель. – Он внимательно посмотрел на Мидзогути. – Положитесь на меня, сэр. Вам нечего беспокоиться о цене.
– Не волнуйся, – усмехнулся Кольдеве. – Они отработают каждый полученный сен. Хотя вообще-то мне нравится альтернативный план пять. Кладбище Аояма – такое тихое и спокойное место! Вот где надо бы провести ночь.
Аксу не ответил на невысказанный вопрос Мидзогути.
– Нет, сэр. Он не передумал.
Тем временем в Изе-Симе Тимо Хярконнен и сержант интендантской службы Вулко Редзап читали в вечерней газете сведения о последних биржевых ценах.
Вскоре после наступления сумерек оба улетели на север в «Воробье». Спустя несколько часов за ними последовали еще четыре машины Томаса.
Токио-то – огромный столичный район, население которого превосходит по количеству все соседние префектуры. При ярком свете городских огней Вулко Редзап нашел устье реки Сумидагава и принялся искать наружный сад императорского дворца.
Определив его местонахождение, он быстро обнаружил ров Бабасаки, затем широкие тротуары района Маруноути – финансового центра Японии – и довольно безобразное здание из стекла и камня с плоской крышей – банк «Дайкити Санва». Направив «Воробья» по ветру, Редзап ловко приземлился на крыше. Покинув машину, они накрыли ее легким серым брезентом.
Хярконнен наблюдал, как Редзап с помощью сенсоров проверяет систему безопасности.
– Знаешь, Вулко, я всегда мечтал ограбить баше.
– Это всего лишь административный корпус. Здесь нет никаких денег – и всего парочка охранников.
Хярконнен покачал головой.
– Банк гораздо легче обчистить, вооружившись портфелем, а не пистолетом. Как здесь все расположено?
Прежде чем год назад перейти в интендантскую службу, Редзап служил сначала разведчиком, а потом сапером. Он постучал по крыше резцом.
– Здесь большая вентиляционная труба, по которой мы можем выбраться в один из главных коридоров. – Сержант взглянул на дисплей. – Там все чисто, но в коридоре, похоже, установлены сенсоры.
– Ты можешь их убрать?
– Запросто, – отозвался Редзап, вынимая оснащенную батарейками пилу, чтобы проникнуть сквозь крышу.
Вскоре после полуночи, отправив сообщения Верещагину и заглянув в храм Сенгакудзи, чтобы оставить «долговое обязательство» в музее, посвященном сорока семи слугам, Соэ оставил фургон Кольдеве в гараже отеля «Нью-Акасаки Принс», где они зарегистрировались.
Отказавшись от помощи, крепыш Соэ тщательно проверил оборудование для связи и баки с топливом, упакованные в картонных коробках. Потом сам отнес их наверх.
