– Карел научил Саллюста пользоваться мусорным ведром, что не такое уж большое достижение, учитывая интеллект животного, – гордо сообщил Бетье, подталкивая вперед покрасневшего Кукемура.
– Я не поверил Раулю, когда он сказал, что вы работаете даже по ночам, – заметил Клаассен. – Удивлен подобным усердием.
– Я не устаю Твердить, что они еще слишком молоды, чтобы тратить себя на вино, и пока что они мне верят. – Санмартин обернулся к коллегам. – Христос – член совета попечителей университета.
Клаассен рассмеялся.
– Вдобавок глава лояльной оппозиции, а это означает, что я ежедневно критикую Рауля и его жену, но когда речь идет об университете, наши мнения совпадают. Я познакомился с Раулем во время мятежа – так сказать, на профессиональной основе, – а дедушка Ханны был одним из моих лучших друзей.
– С тех пор университет немного изменился, – сухо заметил Санмартин.
Ректор университета, девять из двенадцати попечителей и даже дюжина преподавателей были либо убиты во время мятежа, либо депортированы за участие в нем. Некогда одно из самых реакционных учреждений планеты, университет после чистки персонала стал одним из самых прогрессивных.
– Я очень признателен вам, хеэр Клаассен, – снова заговорил Симон. – Профессор Санмартин упоминал о вашей огромной помощи в организации факультета зейд-африканской экологии. Не знаю, Что бы мы без вас делали.
– О, моя помощь не так уж велика, – просиял Клаассен. – Думаю, в прошлом году профессору Адаму Блоку приходилось ходить по лезвию бритвы, чтобы держать Рауля подальше от бюджета биологического факультета.
– Расскажи им все, Христос, – рассмеялся Санмартин. – Симон знает правду, а остальные готовы ее услышать.
– Бедному старому доктору Блоку пришлось здорово выкручивать руки, хотя с тех пор он научился признавать свои ошибки. Этот факультет необходим нашему народу. Сомневаюсь, что у Адама за двадцать лет возникла хоть одна оригинальная идея, а то, как его факультет избегал изучения и преподавания зейд-африканской биологии, было просто преступно. Мы не раз вгоняли его в краску, говоря, что Рауль намерен стать профессором, несмотря на…
– Несмотря на мои несуществующие рекомендации, – закончил за него Санмартин.
Клаассен невесело усмехнулся.
– Помню выражение его лица, когда ты сказал, что не собираешься принимать жалованье.
– А я помню первые лекции профессора Сан-мартина, – улыбнулась Мария Вилджунс. – Ваша одежда едва на вас налезала. И где только вы ее взяли?
– Позаимствовал, – ответил Санмартин. – Через десять минут после начала лекции до студентов дошло, что я всерьез ожидаю от них устных ответов по-английски и усердных практических занятий. В первый же перерыв половина из них побежала в канцелярию менять курс.
Вилджунс покосилась на своих товарищей.
– Мы трое остались.
– И с тех пор отлично поработали, – галантно продолжил Клаассен. – Рауль показывал мне ваш диплом «Генетический анализ формирования видов амфитилий Драконовых гор». Признаюсь, я не понял ни слова.
– Почему бы тебе не изложить хеэру Клаассену смысл твоей работы без специальных терминов, Мария? Это займет всего десять минут. – Санмартин, всегда дремавший на скучных лекциях и ожидавший того же от всех нормальных людей, научил своих студентов технике устного и письменного изложения кратких военных сводок.
Вилджунс набрала воздух в легкие и принялась за дело. Вся процедура заняла девять минут одиннадцать секунд.
– Невероятно! – с удивлением воскликнул Клаассен. – Большинство наших профессоров не в состоянии объяснить то, чем они занимаются, на языке, понятном простому банкиру, и используют десять слов там, где можно обойтись одним – разумеется, за исключением Рауля, но он не в счет. Скажите, Мария, вы уже представляли свою работу таким образом?
– Да, студентам-первокурсникам несколько недель назад. – Она сердито покосилась на Санмар-тина. – Профессор Санмартин дал мне тогда пятнадцать минут.
– И ты оба раза отлично справилась. – Санмартин легонько похлопал по плечу Бетье. – Теперь твоя очередь взойти на пьедестал, Симон. Я сознательно не показывал Христосу твою последнюю работу об устранении последствий ущерба, причиненного горнорудными операциями «ЮСС» земле и водному пространству.
Бетье рассмеялся.
– Сэр, он практически все мне продиктовал. – Симон снова стал серьезным. – Хотя экологически вредные предприятия на Земле остановлены, никто не обдумывал ту же проблему в отношении Зейд-Аф-рики. Сначала мне это казалось чисто инженерной, механической работой. Я хотел просто внести вклад в сокровищницу человеческих знаний – скажем, применить теорию относительности Эйнштейна к вопросам генетики. Но он меня отговорил. – Бетье кивнул на Санмартина. – Он сказал: «Старайся принести конкретную пользу».
Мария Вилджунс сжала руку Бетье.
– Это потребовало массы работы. Только двенадцатый опытный проект оказался частично успешным.
– И как только Симон показал мне результаты, я спросил его, как осуществить все это на практике, – вмешался Санмартин.
