Вихрь с окраин Империи полностью

– Правительство в Японии издавна формирует Объединенная демократическая партия, но в действительности она представляет собой группу фракций — хайбацу, – которые делят между собой доступные министерства. Крупные корпорации подпитывают деньгами лидеров хайбацу, а те в свою очередь распределяют средства среди своих приверженцев, в результате чего коррупция превышает пределы возможного. Формальные лидеры – премьер-министр Японии, император, имперский сенат – не решают ровным счетом ничего. Японцы называют их микоси — ходячие усыпальницы. Когда разражается очередной скандал – а это происходит довольно регулярно, – несколько министров уходят в отставку, а лидеры хайбацу передают их портфели другим. – Он кисло улыбнулся. – Японцы строго различают татамае – то, что должно быть в принципе, – и хонне – то, что существует в действительности.

– А парламент? – спросила Брувер, думая о своей склочной Ассамблее.

– Баллотироваться в парламент стоит чудовищных денег. Каждый избирательный округ в Японии делегирует во власть трех-четырех человек, собравших большинство голосов. Но кандидат, не принадлежащий к хайбацу, не получает денег на избирательную кампанию, а если каким-то чудом попадает в парламент, то его округ не получает ни дорог, ни туннелей, ничего, на что рассчитывали избиратели в обмен за свои голоса. Поэтому большинство депутатов куплены с потрохами и автоматически утверждают законы, состряпанные бюрократами из министерств. Все стало наследственным – новые министры происходят из семей своих предшественников и ходят в те же самые школы.

– А есть возможность проникнуть сквозь эту паутину?

– Да, женившись на дочери важной шишки или будучи усыновленным кем-нибудь из подобных шишек.

Брувер прижала ладони к вискам; свет звезд за окном поблескивал на ее волосах.

– Но ведь имперское правительство провело человечество через все страшные годы после катастрофы!

– Дела не всегда обстояли настолько скверно, – согласился Санмартин. – Если корпорации получали больше положенного, то достаточно было небольшого ручейка золота, чтобы облагодетельствовать и – всех остальных. Имперская система всегда была несовершенной, но в течение многих лет она помогала людям.

– Что же заставило ее измениться?

Санмартин задумался.

– Очевидно, все дело в увеличении присоединенных наций и колоний. Их индустрия вступает в конкуренцию, и корпорациям приходится заботиться о росте экономического могущества. Как Черная Королева в книге, которую показывал мне Ханс[6], они вынуждены бежать быстрее и быстрее, чтобы оставаться на том же месте. Им не достаточно доминировать на японском рынке и конкурировать на внешнем – они должны властвовать везде.

Подумав, он припомнил одну историю:

– Швейцарец, с которым я познакомился на Ашкрофте, рассказывал, как его компания попыталась организовать производство микрокораблей. Однако никто в министерстве международной торговли и индустрии не смог выписать им лицензию, а через несколько дней один из чиновников министерства сообщил швейцарскому правительству, что возникли проблемы с сертификатом на швейцарские молочные продукты. Швейцарцы, не являясь экономически самостоятельными, быстро поняли намек. Когда мне было пять лет, новое правительство Аргентины, придя к власти, обещало покончить с зависимостью от японской продукции. Через год оно было свергнуто военной хунтой.

– Значит, корпорации используют имперское правительство, чтобы держать в узде присоединенные нации? Да, так оно и есть. Именно это происходит и у нас.

– Поэтому меня и пугает, что корпорации могут предпочесть экономическому давлению военную силу в качестве более легкого способа поддержания порядка в присоединенных странах и колониях. Корпорации использовали имперское правительство с целью разорения непокорных наций. Теперь я опасаюсь, что они начнут уничтожать тех, кого не в состоянии контролировать.

– Господи! – Брувер уставилась на мужа. – Ты хочешь сказать, что если мы не уступим Мацудаире, адмирал Хории может попытаться уничтожить наш народ? По-твоему, мы должны уступить?

Санмартин кивнул.

– Но мы не можем этого сделать! – воскликнула Брувер. – Не можем! Какое право они имеют так поступать?

Он посмотрел на нее, чувствуя, что коснулся больного места.

– Японцы, дорогая, так долго уверяли себя, что они отличаются от всех остальных народов, что некоторые из них и вовсе не считают нас за людей.

Около полуночи Хярконнену наконец удалось расшифровать присланное Мидзогути сообщение, перевернув пленку на другую сторону, увеличив скорость в сто раз и повысив звучание на четыре октавы.

Доклад подтверждал худшие подозрения Верещагина. Империя все чаще применяла силовые методы контроля над Землей и колониями на других планетах. Министерство безопасности расширяло властные полномочия. Национальные батальоны распускались, а офицеры неяпонского происхождения увольнялись. Хуже всего было то, что колонию на Эсдраэлоне довели до мятежа. Восстание подавили ценой гибели двух третей населения планеты.