Матти Харьяло подошел к замаскированному папоротниками «кадиллаку» лейтенанта Муравьева. Муравьев, сидя на крышке люка, подал Харьяло руку.
– Сюда пробивается 9-й штурмовой батальон, – предупредил Харьяло, присев за орудийной башней. – Твои люди готовы?
У Муравьева было четыре «кадиллака» и четыре разведывательных двухместных вездехода из его же 15-го взвода плюс два «кадиллака» из того, что осталось от 16-го взвода Савичева. Он утвердительно кивнул.
– Отлично. – Харьяло похлопал его по плечу и потянул воздух носом. – Что это за запах?
На лице Муравьева отразилось отвращение.
– Обед рядового Пригала. – Он грозно зыркнул на своего водителя. – Мы с Пригалом как раз это обсуждали.
– Цыпленок! – воскликнул Харьяло. – Откуда он мог взяться?
Артиллерист Муравьева отвернулся и громко прыснул в кулак.
– Я нашел его, когда был на разведке, сэр, – отозвался Пригал с водительского сиденья, вытянув шею, как черепаха.
– Вот как? – Харьяло посмотрел на часы. – Ну, у нас еще есть десять – пятнадцать минут. Призываю трибунал к порядку. Рядовой Пригал, что вы можете сказать в свое оправдание?
Пригал задумался.
– Сэр, цыпленок отказался назвать себя, когда я его окликнул.
– Весьма изобретательно. Ферма находится впереди по дороге?
Пригал кивнул с виноватым видом.
– Голосую за то, чтобы сварить его в масле, если мы выберемся из этой передряги живыми, – предложил Муравьев, устремив на Пригала суровый взгляд.
– Так как вы все еще рядовой, я не могу понизить вас в звании, – продолжал Харьяло. – Я только что говорил с фермером – он славный человек и вроде бы кузен Яна Снимана. На следующей неделе вы придете к нему и скажете, что я велел вам заплатить за цыпленка вдвое больше той цены, которую он назовет.
– Есть, сэр, – буркнул Пригал, стиснув голову ладонями.
Харьяло посмотрел на Муравьева.
– Готовы?
– Да, сэр.
– Помните, ваша задача заманить их для Сташа Войцека.
– Есть, – улыбнулся Муравьев, закрывая за собой крышку люка.
Спустя несколько минут Муравьев обратился по радио к своим экипажам с боевым призывом, как это уже сделал Харьяло:
– Слушайте меня, братья. Дуют райские ветры. Где вы – те, кто жаждут попасть в рай?
Поймав это обращение, подполковник Окуда тут же отложил операцию по заправке топливом и устремился навстречу врагу, бросив по взводу на каждый фланг Муравьева, чтобы отвлечь прикрывающие вездеходы и дать возможность своему батальону сокрушить вражеские «кадиллаки». Радостно предвкушая использование электромагнитных пушек против бронемашин противника, Окуда намеренно не стал дожидаться поддержки с воздуха.
Как только Окуда попался на приманку, четыре вертолета капитана Сташа Войцека материализовались из бункеров, оборудованных на дальней стороне Драконовых гор. За несколько секунд они уничтожили два транспортных самолета с топливом и сопровождавшие их два вертолета. Затем два вертолета Войцека намеренно привлекли внимание имперских «Шайденов», которыми тут же занялись замаскированные зенитные орудия, пока два других нанесли быстрый, но сокрушительный удар по фланговым взводам Окуды.
Один из пилотов, Коковцев, задел левым шасси орудийную башню имперского «кадиллака» через пару секунд после того, как его артиллерист превратил бронемашину в решето.
Три уцелевших вертолета Войцека направились к северу, то сближаясь, то отдаляясь друг от друга, чтобы сбить с толку преследователей.
– Эй, Кокос, – ухмыльнулся артиллерист Коковцева. – А я уже подумал, что ты собрался перейти в пехоту.
Коковцев улыбнулся одними уголками губ.
– Чтобы я заделался «сурком»? Рожденный ползать летать не может и наоборот. – Это были самые длинные фразы, которые артиллерист слышал от него за семь лет.
Взводный сержант Константин Савичев, принявший командование после взрыва «кадиллака» Муравьева, использовал передышку для отхода. Подполковника Окуду буквально за руки удержал от преследования его батальонный сержант. На полпути к Лейденскому проходу имперские машины начали глохнуть без топлива. Менее дюжины из них смогли добраться до Блумфонтейна.
Когда «Шайдены», вылетевшие на помощь Окуде, возвращались в космопорт, «Майя» засек восемь из них и уничтожил или повредил шесть штук.
Серьезность ситуации стала полностью очевидной для штаба адмирала Хории спустя девять минут, когда снайперы подстрелили двух зенитчиков гвардейского батальона, а радар космопорта был уничтожен выстрелом 88-миллиметрового орудия. Это расчистило путь четырем «Шайденам» Верещагина.
Тяжелогруженые самолеты летели низко, чуть не цепляясь за верхушки папоротников, и, оказавшись над космопортом, сбросили бомбы на позиции войск, стоящие на площадке самолеты и склады боеприпасов. Специальные приспособления, прикрепленные к бомбам, задерживали взрыв, давая возможность бомбардировщикам отлететь от опасного места, прежде чем разверзнется ад.
Когда полковник Эномото смог наконец организовать ответный огонь, адмирал Хории, наблюдая за происходящим из окна, заметил Ватанабе:
– Положение крайне серьезно, не так ли?
