– А, точно, теперь вспомнил.
В его голосе ясно слышалась улыбка, и у Бекки сразу же потеплело на душе, потому что она точно знала, что он сейчас вспоминает.
Тогда он оттолкнул тарелку, крепко прижал ее к себе, и они занялись любовью прямо на кухне. Уложив ее на стол, рядом с грудой тарелок, что в любую секунду могли посыпаться на пол, он раздвинул ей ноги и ласкал языком, пока она не замолила о пощаде, и тогда он вошел в нее, в считанные секунды доведя до мощнейшего оргазма, после которого она еще долго не могла прийти в себя.
– Ты не мог ничего этого предвидеть, да и в любом случае я не сомневаюсь, что, как только ты привезешь ее в Лондон, все сразу же наладится. Ведь там ты сможешь сам за ней приглядывать или, в крайнем случае, наймешь кого-нибудь…
Неужели именно за этим он и звонит? Она же неосторожно призналась, что ее клиника скоро закроется, вот он и решил, что у нее куча времени…
– Она отказывается сюда возвращаться.
– Да, но…
– Она говорит, что ей незачем сюда возвращаться.
– Я все равно не понимаю, зачем ты мне звонишь. Я-то чем могу помочь? Наверное, тебе стоит…
– Ей нужно что-то, для чего она будет жить…
– Это хорошо, но…
– Она очень старомодна и хочет того же, что есть у ее сестры. Она хочет… невестку.
Сперва Бекки показалось, что она ослышалась, но, даже если и нет, к ней-то это какое имеет отношение?
– Тогда тебе стоит жениться. Не сомневаюсь, недостатка в поклонницах у тебя нет.
– Но на эту роль подходит только одна. И это ты.
От удивления Бекки громко рассмеялась:
– Ты вдруг ни с того ни с сего звонишь, чтобы сделать мне предложение, потому что у твоей матери депрессия?
Не делает он ей никакого предложения. Но даже если бы и сделал, то истеричный смех никак не устроил бы его в качестве ответа.
– Я прошу тебя изобразить мою невесту. Невинное притворство, чтобы поставить мать на ноги. Мы вместе слетаем в Италию, все расходы беру на себя, так что считай это отпуском, ты ей немного поулыбаешься, а потом мы вернемся домой, а у нее появится то, ради чего стоит жить. И ее депрессия разом пройдет.
– Ровно до той минуты, когда она узнает, что все это было ложью и никакой сказочной свадьбы не предвидится.
– Но к тому времени она уже сможет жить без спиртного и поверит, что я встречаюсь не с одними пустышками.
– То есть я гожусь на предложенную тобой роль, потому что у меня есть мозги и я не красавица блондинка? И я понравлюсь твоей матери, потому что я обычная девушка с обычной работой?
– Не совсем. У меня как-то язык не поворачивается назвать тебя обычной.
– Нет.
– Почему?
– Ты еще спрашиваешь? Потому что я не обманщица и у меня есть определенные принципы…
– А еще у тебя скоро не будет работы, и живешь ты в полуразвалившемся доме.
– И при чем тут это?
– Я могу обеспечить тебе собственную практику. Назови любое место, и я выдам тебе сумму, которой хватит, чтобы начать свое дело, и возьму на себя всю рекламу. А заодно и приведу коттедж в порядок.
– Теперь ты пытаешься меня купить? – Она столько о нем думала, и позвони он просто так, она с удовольствием продолжила бы с того места, где они остановились, но это…
А Тео никак не мог взять в толк, почему его гениальная идея с треском провалилась.
– Я не пытаюсь тебя купить, а предлагаю взаимовыгодную сделку. Ты сделаешь то, что мне нужно, а я… с лихвой тебя отблагодарю. И даже если забыть о деньгах, Бекки, я прошу тебя от всего сердца. Пожалуйста. Ты говорила, что любишь родителей. Представь себя на моем месте, я же всего лишь хочу, чтобы с мамой все было хорошо.
– Но так неправильно.
Уловив в ее голосе сомнение, он с облегчением выдохнул:
– Бекки, я тебя умоляю. А ведь я никогда никого не умолял.
Зажмурившись, она глубоко вдохнула:
– Хорошо, но только при одном условии.
– Говори.
– Никакого секса. Раз ты хочешь деловую сделку, именно ее ты и получишь.
Дадут ли ей на работе двухнедельный отгул? Вообще-то должны. Последнее время она все время перерабатывала, но и подводить никого не хотелось.
Правда, где-то в глубине души она даже надеялась, что ее не отпустят. Потому что стоило только согласиться на безумный план Тео, как она сразу же увидела в нем кучу огрехов. Только надежды не оправдались. Ее отпустили с такой теплотой и легкостью, что она сразу поняла, как ей будет не хватать душевной атмосферы маленькой клиники.
Выторговав у Тео два дня на сборы, Бекки переделала все неотложные дела, а потом, стараясь не думать, в какое безумие ввязывается, когда он следующий раз позвонил, принялась расспрашивать о Марите Рашин. Вот только рассказав о ее здоровье и нынешнем состоянии, Тео наотрез отказался говорить о прошлом, заявив, что это не важно.
– Но тогда она вообще не поверит, что между нами что-то есть! – возмутилась Бекки, когда они разговаривали накануне ее отъезда в Лондон.
Слыша бархатный голос, от которого у нее по спине так и бежали мурашки, она в очередной раз расстроилась, вспомнив, с какой легкостью он принял ее условие про отсутствие секса. Наверняка еще и порадовался, что не придется изображать влечение, закончившееся в ту секунду, когда он покинул ее дом.
