Двадцать минут спустя Тео вернулся с подносом и, толкнув дверь плечом, обнаружил, что она все еще лежит в кровати. А он-то думал, что она успеет переодеться и переберется за стол…
– Ваш завтрак. – Поставив поднос ей на колени, Тео пододвинул стул и уселся рядом с кроватью.
– Тебе не обязательно со мной сидеть. – Она уставилась на непонятную кашу на тарелке, не веря, что она действительно состоит из заказанных яиц и бекона.
Тео небрежно пожал плечами:
– С яйцами пашот мы не договорились, и мне пришлось импровизировать.
Как позавтракать так, чтобы одеяло ни на сантиметр не сползло? Бекки честно попыталась, но получилось у нее не слишком хорошо.
Тео же со своей выгодной позиции любовался нежными плечами и спиной, как завороженный наблюдая за движениями лопаток.
Каждую секунду чувствуя на себе пристальный взгляд, Бекки торопливо поела и, отложив нож и вилку, взглянула на съехавшее одеяло, из-под которого виднелись светлые кружева и просвечивавшее сквозь них тело.
Зачем ей понадобилось играть с огнем? Она же уже убедила себя, что он потерял к ней всякий интерес… Но стоило ей вновь поймать на себе его взгляд, как в ее голове мгновенно зашептали те голоса, что и уговорили ее изначально лечь к нему в кровать.
Вот он, человек, в которого она влюбилась… Совершив величайшую глупость в жизни… Но ничего с собой поделать она уже не может. Она всеми силами изображала недотрогу, с самого начала установив правило, что никакого секса не будет, но что это ей принесло, кроме бесконечных терзаний и чувства неудовлетворения? Довольна ли она принятым решением? Стал ли он от этого хотя бы чуть менее привлекательным?
Она так боялась, что он привяжет ее к себе еще сильнее и причинит еще больше боли, что довела себя до полного нервного расстройства.
– Неплохо. Спасибо.
Тео забрал поднос, и она, прикрыв глаза, снова улеглась, но на этот раз не стала до подбородка кутаться в одеяло. Импровизация из яиц оказалась гораздо вкуснее, чем казалась на вид, да и сама она недооценила свой голод.
Приоткрыв один глаз, Бекки обнаружила нависшего над собой Тео. Принеся завтрак, он успел приоткрыть занавеску, и теперь она могла как следует рассмотреть его лицо. Он не улыбался. И не хмурился. Просто пристально ее разглядывал, и, отлично понимая, что именно он разглядывает, Бекки почувствовала, как по позвоночнику пробежала волна дрожи.
Как же она, оказывается, успела по этому соскучиться!
– Ты же не собираешься играть со мной ни в какие игры? – мягко спросил Тео.
– Не понимаю, о чем ты.
– Ну конечно. Может, еще скажешь, что так больна, что не можешь нормально мыслить?
– Стоило поесть, и мне сразу стало чуть лучше.
– А заодно и расслабилась?
Их глаза встретились, и между ними скользнул разряд. Бекки отчетливо чувствовала, как замедляется ее дыхание, кровь бежит по венам все быстрее и быстрее, а напрягшиеся соски упираются в кружева.
Словно в замедленной съемке, Тео наблюдал, как темнеют бирюзовые глаза, а ее дыхание сбивается с ритма. Еще секунда – и она увидит, как выпирает под легкими брюками его напрягшийся член.
И она увидела.
И медленно облизнула губы.
– Никакого секса, – напомнил Тео.
– Ты перестал ко мне прикасаться.
– Как ты того и хотела.
– Да, но…
– Хочешь, чтобы я сказал, что я хочу и дальше к тебе прикасаться? Меня даже не нужно упрашивать, я и так это говорю. – Тео взъерошил себе волосы. Этого, и только этого он всю дорогу и хотел. – Я хочу тебя с той самой минуты, как переступил порог твоего дома. И все эти дни, видя тебя, но не имея возможности прикоснуться, я горел в аду. Это ты хотела услышать?
Она хотела большего. Гораздо большего. Она хотела любви, но уже давно поняла, что получит лишь желание.
Но достаточно и этого.
Потому что она слишком слаба, чтобы и дальше бороться.
У них осталось всего пара дней, но у нее уже нет сил на чем-то настаивать.
Да и в любом случае умеет он любить или нет, ей никогда не доведется испытать его любви. А где-то в глубине души она уже уверилась, что он вообще никого не полюбит.
– Он никогда не видел меня влюбленной, – призналась вчера Марита, пока Тео отвечал на срочный звонок. – Видел лишь грустной и одинокой. И это определило его дальнейшую судьбу. Он боялся любить… раньше… до того, как встретил тебя…
Может, она все и упрощала, но, если отбросить последнюю фразу, в целом Марита права. Прошлое полностью определило его отношение к любви и связям. Он никогда не поверит тому, что несет в себе столь разрушительную силу. Потому что именно любовь разбила жизнь его матери. И он никогда не сумеет об этом забыть.
Ей он может подарить лишь свои прикосновения.
– Примерно. – Откинув одеяло, она осталась в одних кружевах, сквозь которые отчетливо просвечивали напрягшиеся соски, и положила руку себе между ног, пытаясь хоть как-то унять сводящее с ума томление.
– Бекки… – Тео с трудом узнал свой собственный голос. – Ты должна кое-что знать…
Как же он устал от бесконечной полуправды… Будь что будет, но она должна знать, что совпадений не бывает и тогда он не случайно постучался к ней в дверь…
