— Это мне вручил главный инженер города. Все запросы на материальное обеспечение надлежит отправлять районному уполномоченному по гражданской обороне. А не через его голову в муниципалитет.
— Я так этому
Ренфрю достал бутылку из-под одеяла и сунул ее поглубже в мусорный ящик. Виолетта начала снимать бигуди.
— Брусья мы не получим, — подытожил Суэйлс. — От Адольфа фон Нельсона не дождешься.
— Ш-ш-ш, — зашипела Ви, дергая похожие на улиток завитки волос. — Он услышит.
— Олмвуд рассказывал, что Нельсон заставляет их работать на месте происшествия, даже если бомбы свистят прямо над головой. Он настаивает, чтобы так было на всех постах.
— Ш-ш-ш, — повторила Ви.
— Фашист чертов, — выругался Суэйлс, но потише. — Уже двоих из своего отряда угробил. Если пронюхает, как здорово вы с Джеком людей в завалах отыскиваете, то и вам придется от шрапнели уворачиваться.
Как здорово мы людей отыскиваем… Перед глазами всплыла неподвижная фигура Джека на груде обломков. «Тут, внизу, есть живой. Скорей».
— Потому Нельсон и крадет людей с других постов. — Ви сгребла бигуди со стола в сумку для противогаза. — Свои-то мрут как мухи. — Она достала расческу и запустила ее в спутанные волосы.
Из кладовой вышли Нельсон и миссис Люси. Он все еще держал развернутую бумагу; она все так же светски улыбалась, только улыбка стала тоньше.
— Вы ведь понимаете, что девять человек не могут часами жаться в тесном угольном подвале, — сказала миссис Люси.
— В Лондоне много людей, которым приходится, как вы выражаетесь, часами жаться в тесных угольных подвалах, — отрезал Нельсон. — И они не желают, чтобы средства гражданской обороны тратились на излишества.
— Я не считаю безопасность моих подчиненных излишеством, — ответила миссис Люси. — Хотя вы, кажется, придерживаетесь другого мнения. Достаточно поглядеть на историю вашего отряда.
Нельсон уставился на нее, пытаясь придумать уничтожающий ответ, а потом обернулся ко мне.
— Ваша форменная одежда в позорном состоянии, — произнес он и вышел наружу.
Способность Джека обнаруживать в завалах пострадавших на зажигалки не распространялась. Бомбы он искал так же беспорядочно, как и все мы. Ви, которая на этот раз дежурила на посту наблюдателя, выкрикивала указания: «Нет, не туда! Дальше по Фулхэм-роуд! В овощной лавке».
Похоже, вместо того чтобы вести наблюдение, она грезила о своих летчиках. Снаряд упал не на овощную лавку, а на мясную — через три дома от нее. Пока мы с Джеком туда добрались, пожар в подсобке, служившей складом, уже занялся. Потушить его оказалось нетрудно — гореть там было почти что нечему: ни мебели, ни штор, а деревянные полки предохранял от возгорания холод. Благодарный мясник настоял, чтобы мы взяли с собой пять фунтов бараньих отбивных. Он завернул мясо в белую бумагу и сунул сверток Джеку.
— Тебе и впрямь так рано на работу — или просто хотелось поскорей отделаться от полковника? — спросил я на обратном пути.
— Замучил он тебя? — сочувственно спросил Джек и передал мне пакет с отбивными.
— Да я только заикнулся, что ты его крики услышал, так он мне чуть не оторвал голову. Заявил, что помощи ему не требовалось и что он сам себя откапывал. — Бумага мясника так ярко белела, что немцы, пожалуй, могли принять ее за прожектор. Я сунул сверток за пазуху. — А что у тебя за работа?
— Военная, — ответил он.
— Тебя перевели в Лондон, и ты к нам попал?
— Нет, — сказал он. — Я сам сюда хотел. — Мы свернули на улицу, где жила миссис Люси. — А ты почему записался в ПВО?
— Меня скоро призовут — поэтому нигде не берут на работу, — объяснил я.
— И хотелось исполнить свой долг.
— Ну да, — ответил я, жалея, что не вижу его лица.
— А миссис Люси? Почему она в гражданской обороне?
— Миссис Люси? — недоуменно переспросил я. Этот вопрос мне никогда не приходил в голову. Она была лучшим начальником отряда ПВО во всем Лондоне; это было ее призванием. Я не мог представить ее кем-то еще. — Понятия не имею. Дом принадлежит ей. Она вдова. Наверно, Управление гражданской обороны затребовало дом — он самый высокий в округе — и ей пришлось взять отряд на себя… — Я попробовал вспомнить, что о ней писал Твикенхем. — До войны она занималась чем-то в церкви.
— В церкви, — повторил Джек, и мне снова захотелось увидеть его лицо. В темноте я не разобрал — то ли в его голосе слышалось презрение, то ли тоска по чему-то.
— Была диаконисой или вроде того, — сказал я. — А что за военная работа? Снабжение?
— Нет, — произнес он и пошел впереди меня.
Миссис Люси встретила нас на пороге. Я отдал ей сверток, а Джек поднялся наверх, сменить Ви на посту наблюдателя. Миссис Люси занялась отбивными: как только среди бомбежки выдалось затишье, сбегала на кухню за солью и мятным соусом, а потом целую вечность колдовала у газовой плитки. Пахло восхитительно.
