— Джек! — снова позвал один из них, с синей бригадирской повязкой на рукаве, и посмотрел куда-то мимо нас. Кто-то тащил по склону нечто, похожее на ручной насос. «Неужели они собираются тушить пожар внутри вырытого туннеля?» — подумал я и вдруг понял, что это не насос, а автомобильный домкрат — его «Джеком» называют. Человек с повязкой спустил его в дыру и прыгнул следом.
Остальные члены спасательной команды осталась стоять, всматриваясь в черноту под ногами, словно могли в ней что-то разглядеть. Через некоторое время вниз спустили ведра, вытаскивая наверх обломки досок и кирпичей. На нас не обращали никакого внимания, даже когда Джек протянул руки за одним из ведер.
— Мы из Челси, — объяснил я бригадиру сквозь грохот бомб и рев моторов. — Чем вам помочь?
Ведра продолжали передавать по цепочке. В одном из ведер на груде обломков лежал фарфоровый чайничек — весь в пыли, но даже не потрескавшийся.
— Кто там, внизу? — спросил я.
— Двое, — отозвался один из спасателей. Он вытащил чайничек из ведра и протянул его человеку в вязаном подшлемнике. — Мужчина и женщина.
— Мы из Челси, — снова закричал я, стараясь перекрыть рявканье зениток. — От нас что-нибудь нужно?
Он забрал чайничек у того, в подшлемнике, и передал его мне.
— Отнесите вниз, на тротуар, к другим ценным вещам. Держа в одной руке чайничек, а в другой — крышку от него, я спустился с холма, осторожно ступая по обломкам кирпичей. Потом еще дольше искал хоть какой-нибудь заасфальтированный участок дороги — мина разметала и тротуар, и всю улицу.
Нетронутый квадрат асфальта обнаружился перед разрушенной булочной. Здесь аккуратно выстроились в ряд спасенные «ценные вещи»: приемник, сапог, две раздаточных ложки вроде той, которой размахивал полковник Годалминг, шитая бисером дамская сумочка. Рядом, охраняя их, стоял спасатель.
— Стой, — Он выступил вперед, держа в руке то ли фонарик, то ли пистолет. — В зону происшествия входить запрещено.
— Я из ПВО, Джек Харкер, Челси, — торопливо представился я и протянул чайничек. — Меня прислали вот с этим.
Он щелкнул фонариком — это был все-таки фонарик, — засветив его на долю секунды.
— Извини. В последнее время мародеры так и прут. — Он взял у меня чайничек и поставил на тротуар рядом с сумкой. — На прошлой неделе поймали вора — шарил по карманам трупов, что лежали на улице, ожидая отправки в морг. Ужасно, что некоторые способны на такое.
Я вернулся на холм. Джек работал у самой дыры — передавал ведра. Я встал в цепочку за ним.
— Нашли? — спросил я, как только выдался перерыв в бомбежке.
— Тихо! — крикнули из дыры. Человек в подшлемнике повторил:
— Тихо! Никому ни звука!
Все остановились и прислушались. Ручка от ведра с кирпичами резала руку. На секунду воцарилась полная тишина, а потом опять раздался гул самолетов, свист и грохот бомб.
— Не волнуйтесь, — прокричали из дыры, — мы уже близко.
Ведра снова пришли в движение.
Я не расслышал ничего, но спасатели внизу, видимо, расслышали голос или стук. Я облегченно вздохнул: значит, там был кто-то живой, и мы копали там, где следовало. Однажды после октябрьской бомбежки нам пришлось остановиться на полпути и начинать новый тоннель из-за того, что звук в груде обломков искажался. Даже если раскапывать прямо над жертвой завала, тоннель все равно выходит кривым, потому что приходится огибать препятствия. Единственный способ не сбиться с пути — регулярно останавливаться и слушать.
Я вспомнил, как Джек откапывал полковника Годалминга балясиной перил. Джек не делал остановок. Он будто сразу знал, в какую сторону рыть.
Человек, спустившийся в дыру, снова потребовал джек; мы с Джеком подали ему домкрат. Спасатель протянул к нему руки, но Джек вдруг замер и поднял голову.
— Что такое? — спросил я. — Что-то слышишь?
Сам я не слышал ничего, кроме выстрелов зенитных пушек.
— В чем дело? Где джек? — крикнул снизу бригадир.
— Поздно, — сказал Джек. — Они умерли.
— Да давай же его сюда! — заорал бригадир. — Живее!
Джек спустил ему домкрат.
— Тихо, — крикнул бригадир, и сверху призрачным эхом отозвался голос человека в подшлемнике: «Тихо, пожалуйста! Ни звука!»
Начали бить церковные часы, и тот, что подшлемнике, добавил раздраженно: «Нужна абсолютная тишина…»
Часы пробили четыре. Прошелестела грязь по металлу, и в тишине донесся слабый звук.
— Тихо! — крикнул бригадир еще раз. Снова тишина. Снова тот же звук. Плач? Стон? — Мы слышим вас! Держитесь!
— Один из них еще жив, — заметил я. Джек не ответил.
— Мы же
— Нужны бревна или доски для распорок, — сказал человек в подшлемнике. Я думал, что Джек его не послушается и ответит, что в этом уже нет смысла; но Джек немедленно отошел и вскоре вернулся с выкрашенным в белое книжным шкафом.
В шкафу еще оставались три книги. Я помог Джеку и обладателю подшлемника вышибить полки и отнес книги вниз, к другим «ценным вещам». Охранник сидел на тротуаре и рылся в дамской сумочке.
— Осматриваю. — Он вскочил и сунул в сумочку носовой платок и губную помаду. — А то еще украдут чего.
