– Эмманул Людвигович, – сказал я, – вы еще не знакомы с министром труда и социальной защиты господином Ульяновым? Если нет, то я вас обязательно познакомлю. Думаю, что ваше сотрудничество будет полезно вам обоим. А пока я прощаюсь с вами. Дел много, но я всегда буду рад видеть вас. До свидания.
Нобель пожал мне руку и, окрыленный услышанным, вышел из моего кабинета. А я вздохнул и снова продолжил писать обзорную справку по Баку. То, что там происходило, напоминало пожар в публичном доме во время наводнения, в момент посещения этого заведения эскадроном подвыпивших гусар…
Покинув якорную стоянку у Кабо-Верде, сводная эскадра адмирала Ларионова двинулась почти точно на норд по меридиану. Миля за милей, все ближе и ближе приближалась конечная цель перехода – Кронштадт, до которого оставалось чуть больше трех тысяч миль. Уже на следующий день после того, как эскадра покинула острова Кабо-Верде, теплое Северо-Экваториальное течение сменилось холодным Канарским. Температура воды упала сразу на десять градусов и, по мере продвижения на север, продолжала понижаться и дальше. На немецких крейсерах и русских броненосцах «Ретвизан» и «Цесаревич» военные моряки облегченно вздохнули. Удушливая липкая жара в не имеющих кондиционеров матросских кубриках и офицерских каютах сменилась умеренной прохладой.
Вчера, 9 июля, на встречном курсе головным дозором эскадры, «Ярославом Мудрым» и германским крейсером «Винета», был обнаружен британский грузопассажирский пароход «Ионик-II», принадлежащий компании «Уайт Стар Лайн» и следовавший рейсом из Саутгемптона в Веллингтон через Кейптаун с почтой, промышленными товарами и шестью сотнями пассажиров второго и третьего класса на борту. Пассажирами парохода были в основном эмигранты, которых перестала устраивать жизнь на родимой британщине, и в силу этого они решили перебраться на другой конец земного шара. Несмотря на то что «Ионик-II» был спущен на воду всего два года назад, он ужасно коптил небо своей единственной трубой и на полном ходу мог выжать из своих машин не больше четырнадцати узлов.
Ну, обнаружен и обнаружен – ничего необычного в этом нет. Не первый и не последний на пути эскадры гражданский грузопассажирский пароход, пересекший ее курс. Но это был первый пароход, попытавшийся удрать от головного дозора эскадры. Дурацкая затея – у гражданского парохода не было никакой причины пускаться в бегство. Ведь эскадра адмирала Ларионова не оперировала на британских коммуникациях, а всего лишь совершала переход с Тихого океана на Балтику, и англичанину не грозило ничего, более чем визуальное опознание и обмен позывными. Бегство тихоходного грузопассажирского парохода от двух боевых крейсеров, один из которых превосходил его в скорости на пять узлов, а другой – так вообще вдвое – дело абсолютно бессмысленное.
Но капитан Гобсон, перед выходом в рейс начитавшийся британских газет, запаниковал, едва только увидев на флагах встреченных ими кораблей немецкий – черный прямой и русский – синий косой кресты. Хотя и его тоже можно понять – чего только в этих газетах было ни понаписано о немцах и русских. Мол, в сражении при Формозе они топили мирные британские броненосцы, крейсера и транспорты с десантом вместе с командами, не давая спустить шлюпки. А потом расстреливали выживших из пулеметов. Конечно же, все это вранье чистой воды, но такая уж у «свободной» прессы традиция.
Естественно, что когда британец с вымпелом «Уайт Стар Лайн» на мачте, увидев корабли головного дозора, вдруг резко изменил курс и прибавил скорость, это не могло не вызвать любопытства как у командовавших крейсерами дозора капитана 2-го ранга Виктора Юлина и капитана цур зее Георга Шедера, так и у адмирала Ларионова, приказавшего кораблям дозора догнать беглеца и произвести досмотр. А вдруг у капитана этого корабля и в самом деле нечиста совесть, а в трюме его посудины запрятан какой-нибудь «хрен едучий в тряпке».
Кочегары на «Винете» зашуровали в топках как проклятые, поднимая пары до максимума. Но газотурбинные двигатели «Ярослава Мудрого» оказались вне конкуренции. Меньше минуты потребовалось им для того, чтобы раскрутить до полного хода маршевые силовые установки и разогнать корабль до двадцати пяти узлов. Еще через минуту к ним подключились форсажные ступени, скорость выросла до тридцати узлов и, оставив «Винету» далеко позади, корабль из будущего, подняв на мачте сигнальные флаги, приказывающие остановиться и приготовиться к принятию досмотровой партии, стал быстро сокращать дистанцию, отделяющую его от беглеца.
Эта гонка продолжалась не более получаса. Убедившись, что уйти от быстроходного преследователя под Андреевским флагом не удастся, и увидев, что поперек курса «Ионика» пролегла цепочка фонтанчиков от очереди, выпущенной из мелкокалиберной скорострельной пушки, капитан Гобсон вздохнул и приказал застопорить машины и лечь в дрейф.
