– Например, о том, что Россия никогда не полезет в Индию, – ответил император Михаил, – а также о разделе сфер влияния в Персидском заливе. И еще кое о чем. Открою вам одну тайну. Лет через десять в Европе должна начаться всеобщая война, несравнимая по размаху с наполеоновскими войнами. Это должно произойти, потому что раздел мира закончился, и настала эпоха передела колониальных владений. Мы могли бы заранее договориться – какие государства, за исключением России, Британии и Германии, должны исчезнуть с карты мира, а какие сильно уменьшиться в своих размерах. Мне, например, не нравятся граничащие с моей страной Австро-Венгрия и Оттоманская Порта, и вы, дядюшка, тоже должны подумать – каковы ваши интересы в этом деле. Если мы договоримся, то для нашей большой тройки не будет ничего невозможного, тем более что старине Вилли абсолютно безразлично – чьи колонии делить после победы, британские или французские. Ну не наигрался он еще в эти игрушки.
Британский король задумался.
– Знаешь, Майкл, – задумчиво произнес он через некоторое время, – это весьма неожиданное и интересное предложение. Думаю, что его стоит тщательно обдумать…
Дорога наша в Баку была неблизкой и довольно долгой, но с хорошими попутчиками время летит быстро. Мы и не заметили, как миновали Порт-Петровск, Дербент, и вот уже на горизонте замаячили огни столицы Русской Нефти.
Еще когда позади остался Дербент с его старинной крепостью, наши веселые разговоры как-то сами собой прекратились. Все стали думать и гадать – кто и как их встретит в Баку. Ротмистру и господину Густавссону было проще – они будут действовать, так сказать, легально, имея солидные полномочия от своего руководства. Возможны, конечно, сложности, но они вполне решаемы. В случае каких-либо неприятностей им достаточно будет телеграфировать в Санкт-Петербург, чтобы вызвать на головы строптивого бакинского начальства державные громы и молнии. Я в данном случае буду обеспечивать им силовую поддержку и одновременно быть кем-то вроде наблюдателя. Потом объективно и беспристрастно я доложу о проделанной нами работе Деду, если будет надо, то и самому императору Михаилу.
А вот нашему другу Сосо будет труднее всех. Местное начальство всячески станет вставлять ему палки в колеса, видя в нем не «персону, приближенную к императору», а всего-навсего смутьяна и беглого ссыльного, еще недавно числившегося в розыске. Бакинские большевики будут шарахаться от Кобы, как от чумного, считая, что он стал провокатором и прибыл в их город, чтобы окончательно развалить организацию, которая и без того испытывает серьезные проблемы.
И даже рекомендательное письмо от Ильича, предъявленное Кобой лидерам эсдеков, тут вряд ли поможет. Ведь большинство из них не знают почерк Ленина, да и еще неизвестно – каким образом человек, прибывший в Баку в литерном составе из Петербурга в компании с жандармским ротмистром, получил это письмо. Может быть, оно написано с помощью обмана или угроз?
Хуже всего будет, если недовольные его прибытием большевики, как было принято говорить в наши времена, «закажут» Сосо боевой организации эсеров. В нашей истории у здешних большевиков с «птенцами Азефа» были, можно сказать, дружеские отношения. И эсеры по просьбе большевистского руководства с большим удовольствием пристрелят или взорвут «провокатора, продавшегося кровавому царскому режиму».
Поэтому нам потребуется не спускать глаз с Кобы ради его же собственной безопасности. Но, с другой стороны, постоянно сопровождающий Сосо «воин из племени летучих мышей» будет для него помехой. Ведь здешние большевики – опытные конспираторы, и увидев рядом с Кобой незнакомого человека, они вряд ли пойдут с ним на контакт. К тому же мои орлы плохо ориентируются на местности. К работе в городе можно, условно, привлечь всего троих из них. Двое прожили в Баку какое-то время: один – год, второй – и того меньше. А третий, Рауф Джафаров, хотя и родился и прожил в Баку первые десять лет своей жизни, сразу сказал мне, что старый Баку – это совсем другой город, не похожий на Баку его детства. Ну что ж, значит, будем крутиться. Задача нам поставлена, и мы обязаны ее выполнить.
На вокзале нас встречали: самолично губернатор Баку Накашидзе, вице-губернатор Андреев и бакинский полицмейстер Деминский. При этом рядом с большим начальством не было видно «силовиков» из жандармского управления. Я так и не понял – они или не получили из МВД предписание от милейшего Вячеслава Константиновича Плеве, или… Но ведь губернатор-то пришел на вокзал! А все губернаторы в Российской империи подчиняются министру внутренних дел. Мы с ротмистром Познанским переглянулись и, не сговариваясь, удивленно пожали плечами. Похоже, что с коллегами Михаила Игнатьевича у нас начинают намечаться некие проблемы. Странно, очень странно…
