Они нерешительно подошли к нему, но потом взяли соль и, сразу же стали сосать ее.
— Ты видишь! — воскликнул старик, очень довольный. — Никто не может отказаться от соли.
Но когда он поел, выпил кружку пива и его спросили, какие новости ему известны, а Йива была уже готова торговаться за его товары, оказалось, что у него в мешках практически не осталось соли: совсем не было белой, которая называлась императорской солью и которую Орм хотел для праздника, и совсем немного коричневой.
Аза погрозила ему кулаком:
— Надо было сказать нам об этом с самого начала, — сказала она, — и я бы не принимала тебя так. А то получилось так, как я всегда говорю: стариков, троллей и старых волов бесполезно кормить.
Оле, однако, был сыт и доволен и сказал, что любое разочарование заканчивается утешением.
— Потому что другие торговцы направляются сюда, — сказал он, — я обогнал их вчера, когда они отдыхали в Гоклидене. Одиннадцать человек, четырнадцать лошадей и мальчик. У них в мешках гвозди, одежда и соль. Они пришли сюда через Длинные Бревна, сказали они мне, и направляются в Смаланд. Я их не знаю, хотя иногда мне кажется, что я знаю всех. Но я старею, а новые люди рождаются. Но в одном я уверен, в том, что они посетят вас, потому что их предводитель спрашивал про тебя, Орм.
Орм дремал в своей комнате, но сейчас вышел и присоединился к остальным, слушая старика.
— Про меня? — переспросил Орм. — А кто он?
— Зовут его Остен из Оре, он пришел из страны Финнвединг, но раньше в этих местах никогда не был. Он сказал, что много лет провел на море, но сейчас вложил все свои деньги в товары, которые везет, чтобы вернуться домой еще богаче.
— А почему он спросил обо мне? — спросил Орм.
— Он слышал, как про тебя говорили, что ты — богатый и известный человек, такой, каких любят посещать торговцы. У него в мешках есть и серебряные украшения, а также золотые стрелы и сухожилия для лука.
— Он еще о чем-нибудь спрашивал? — спросил Орм.
— Он хотел знать, есть ли еще в этих местах богатые люди, которые купили бы его товары, не торгуясь и не жалуясь на цены. Но в основном он спрашивал о тебе, поскольку слышал, что ты — самый богатый.
Орм некоторое время посидел молча, задумавшись.
— Одиннадцать человек? — спросил он.
— И мальчик, — отвечал старик, — маленький мальчик. Такие хорошие товары, как у него, надо охранять, Мальчик помогает с лошадьми.
— Несомненно, — сказал Орм, — тем не менее, хорошо знать заранее, когда незнакомцы идут в таком количестве.
— Я в нем не заметил зла, — оказал Оле, — но вот что я скажу тебе: он — смелый человек, потому что я сказал ему, что у тебя в доме священник, а он не испугался.
При этом все рассмеялись.
— А почему ты боишься священника? — спросил Орм.
Но на этот вопрос старик не ответил. Он только покачал головой и хитро посмотрел на них и прошептал, что он не настолько глуп, чтобы не знать, что эти люди хуже троллей. Потом он встал и ушел.
— Через семь недель будет праздник, — сказал Орм ему, когда он уезжал, — если тогда будешь в этих краях, приходи, потому что может оказаться, что сегодня ты сослужил мне добрую службу.
На следующий день незнакомцы, о которых предупреждал Орма Соленый Оле, прибыли в Гренинг. Начинался дождь, и люди вместе с лошадьми остановились неподалеку от ворот, а один из них подошел и спросил Орма, добавив, что они рады были бы укрыться от дождя и получить кров на ночь. Собаки предупредили о приближении чужаков, и Орм уже стоял вместе с Раппом около ворот, с ними был маленький священник и еще пять человек, все хорошо вооруженные, кроме отца Виллибальда.
Незнакомец, обратившийся к ним, был высоким, худым человеком, укутанным в широкий плащ. Он смахнул с глаз капли дождя и сказал:
— Такой дождь, как этот, мешает торговцам, поскольку ни тюки, ни кожаные мешки не могут долго выдержать его, а у меня на лошадях соль и одежда, которые испортятся, если намокнут. Поэтому, хотя я с вами и не знаком, я прошу тебя, Орм, чтобы ты дал убежище моим товарам и предоставил крышу над головой для меня и моих людей. Я, обращающийся к тебе, — не простой бродяга, а Остен, сын Угге, из Орстада в Финнведене, потомок Длинного Грима, а брат моей матери был Стир Мудрый, которого все знают.
Пока он говорил, Орм внимательно рассматривал его.
— У тебя с собой много людей, — сказал он.
— Иногда мне кажется, что их слишком мало, — отвечал Остен, — потому что товары мои ценные, а здесь не самые безопасные места для странствующих торговцев. Но пока все шло хорошо для меня, и я верю, что так будет и дальше. Возможно, что в моих мешках найдется одна-другая вещь, которые ты или твоя жена захотите у меня купить.
— Ты крещеный? — спросил отец Виллибальд.
— Конечно, нет! — с возмущением ответил Остен. — И никто из моих спутников тоже. Мы все — честные люди.
— Тут твой язык подвел тебя, — строго сказал Орм. — Мы все крещеные, а человек, задавший тебе этот вопрос, — священник Христа.
