— Это — зелье самого Вельзевула, — сказал магистр, — и все-таки она слаще, чем мед. Мне было трудно понять все, поскольку в ней было много слов, которые не встречаются в Евангелии и в Посланиях, да и у Статия тоже. Но мое желание понять написанное было не меньше моего страха перед тем, что в ней могло содержаться. О содержании ее я ничего не скажу, кроме того, что там было полно деталей, касающихся ласк, сладкопахнущих веществ, странных мелодий и всех форм чувственного наслаждения, которое могут получать мужчина и женщина. Поначалу я боялся, не будет ли великим грехом читать об этом, но потом я уговорил себя (это во мне говорил Дьявол) и решил, что то, что является подходящим для мудрого декана, не может быть греховным чтением для меня. Похотливый Овидий был действительно великим поэтом, хотя и полностью на стороне Дьявола, и я удивился, что его стихи запомнились мне без каких-либо усилий с моей стороны — намного легче, чем Евангелие или Послание к галатам, хотя я очень старался запомнить их. Я читал до тех пор, пока не услышал снаружи шаги декана. Когда он вошел, то сильно отлупил меня палкой за то, что я забыл встретить его с факелом и помочь ему войти в дом. Но я почти не заметил боли, поскольку мои мысли занимали другие вещи. И потом еще два раза, когда его не было дома, я проникал в его комнату и таким образом дочитал книгу до конца. В результате этого со мной произошла большая перемена, с этого времени голова моя была полна греховными мыслями в мелодичнейших стихах. Вскоре после этого за мои знания, меня сделали магистром в кафедральной школе, где все у меня шло хорошо до тех пор, пока я не получил вызов к епископу. Он сказал мне, что богатый торговец Дудо в городе Маастрихте, человек, известный своей набожностью, даривший богатые подарки Церкви, попросил, чтобы ему прислали благочестивого и знающего священника для обучения его сына христианским добродетелям, а также письму и счету, и епископ выбрал для этой миссии меня, поскольку декан считал меня самым лучшим из молодых преподавателей и единственным, кто знает трудное искусство счета. Для того, чтобы я мог также проводить богослужения в доме торговца, добрый епископ возвел меня в ранг пресвитера с правом выслушивать исповеди, и я сразу же отправился в Маастрихт, где меня уже поджидал Дьявол.
Он обхватил голову руками и застонал.
— Пока что ничего особенного, — сказал Орм, — но, может, дальше будет интереснее. Давай послушаем, что произошло, когда ты встретился с Дьяволом.
