Было очевидно, что он прав, и все засмеялись теперь столь же громко, как и погонщики быков, которые с самого начала знали об этом.
Беглецам пришлось просидеть в воде довольно долго, высунув из воды только носы, пока, наконец, пчелам не надоела охота, и они не улетели домой. Люди медленно возвращались в лагерь, очень расстроенные, с распухшими лицами и сидели молча, считая, что сильно обесчестились, убегая от пчел. Самое плохое, однако, было то, что трое остались на холме мертвыми, там, где они упали: двое людей Олофа Синицы и, один из сыновей Соне. Они погоревали об этом, потому что погибшие все были хорошими людьми, и Орм приказал, чтобы в этот вечер снова выдали волочное пиво, чтобы почтить их память и подбодрить оставшихся в живых покусанных.
Погонщики быков рассказали им о древлянах, писец переводил их слова.
Эти древляне, сказали они, были, хитрее всех остальных и нашли способ мирно жить в своих деревнях. Множество пчел жило в дуплах деревьев, которые составляли часть их укреплений и которые, как только какие-то чужаки дотрагивались до этих деревьев или пытались залезть на них, вылетали и жалили их. Им еще повезло, сказали они, что попытались проникнуть в деревню днем, потому что, если бы они сделали это ночью, то пострадали бы намного сильнее. Пчелы охраняют деревню только днем, поскольку ничью спят, поэтому мудрые древляне завели себе медведей, пойманных еще молодыми, которых они выдрессировали и относились к ним всегда хорошо. Если грабители появлялись ночью, медведей выпускали, и они рвали их на куски, после чего возвращались к своим хозяевам, чтобы получить булки с медом в награду за свою службу. Из-за этого никто не осмеливался войти в деревню древлян, даже те важные чины, которые собирали налоги для великого князя.
На следующий день они остались на том же месте и похоронили мертвых. Некоторые хотели поджечь деревню, чтобы отомстить, но Орм строго запретил это делать, потому что никто не поднял руку на мертвых, только сами они были виноваты в своей гибели. Те, кто был покусан сильнее остальных, были в плачевном состоянии, потому что не могли идти, но погонщики быков отправились к деревне и, стоя на расстоянии, стали что-то, кричать ее жителям. Через некоторое время они вернулись в лагерь и привели с собой трех старых женщин. Эти женщины осмотрели покусанных и намазали бальзамом их опухоли. Бальзам состоял из змеиного жира, женского молока и меда, смешанных с соком целебных трав, он помог покусанным, и они стали чувствовать себя лучше. Орм дал женщинам пива и серебра, они охотно пили, стараясь не пролить ни капли, и поблагодарили за серебро. Писец поговорил с ними, они посмотрели на него с удивлением, выругались и вернулись в деревню.
Через некоторое время из деревни показались люди, которые вели с собой трех свиней и двух молодых бычков. Писец вышел поприветствовать их, но те оттолкнули его, подошли к Орму и Олофу Синице и стали что-то оживленно говорить. Писец стоял и слушал, но затем неожиданно испустил резкий крик и умчался в лес. Никто не мог понять жителей деревни, кроме погонщиков быков, а они знали только несколько слов на языке норманнов, но с помощью жестов им удалось объяснить, что те хотят сделать Орму подарок — отдать ему свиней и быков, если он передаст им писца, а они отдадут его своим медведям, потому что не любят людей, которые служат у великого князя. Орм счел для себя невозможным удовлетворить эту просьбу, однако угостил их пивом и купил скот за деньги. Позднее еще несколько пожилых женщин пришли к лагерю с большими головами сыра, который они обменяли на пиво. Люди, которые уже начали жарить мясо, подумали, что все оборачивается лучше, чем они ожидали. Единственно, что жалко, говорили они, так это то, что приходят старухи, а не молодые. Но молодых древляне не выпускали из деревни.
Ближе к вечеру писец пробрался в лагерь из своего укрытия, соблазненный запахом жареного мяса. Он умолял Орма не теряя времени уходить от этих дикарей. Великий князь, сказал он, будет поставлен в известность об их поведении.
Они продолжили путь и подошли к озеру, которое было больше, чем первое, затем, на седьмой день волока, они подошли к реке, которую Споф назвал бобровой рекой, а погонщики быков называли ее Березина. Люди очень обрадовались, когда увидели эту реку, здесь они допили остатки волокового пива, потому что основные трудности пути были позади.
— Но теперь, — сказал Орм, — у нас нет большепива, которое помогло бы нам на обратном пути.
— Это правда, — сказал Споф, — но нам оно нужно было только для пути из дома. Потому что люди — как лошади, когда их головы повернуты в сторону дома, они идут охотно, и им не нужны шпоры.
