По правую руку от Орма сидел молодой человек, резавший свое мясо ножом с серебряной рукояткой. У него была белая кожа и очень длинные и густые волосы, тщательно причесанные. Он принадлежал к компании Торкеля Высокого и, очевидно, был из хорошей семьи, поскольку его посадили за почетным королевским столом, хотя у него еще не было бороды. Кроме этого о благородстве его происхождения свидетельствовала его хорошая одежда и серебряная рукоять меча. После того как наступило первое насыщение, он повернулся к Орму и сказал:
— Хорошо во время пира сидеть рядом с людьми, которые много путешествовали, а я слышал, что ты и твой сосед плавали дальше, чем большинство из нас, сидящих здесь.
Орм ответил, что это так, и что он и Токе провели шесть лет в Испании.
— По различным причинам, — добавил он, — наше путешествие продлилось дольше, чем мы ожидали, и многие из тех, с кем мы отправлялись в него, уже не вернутся.
— Вы, наверное, пережили немало интересных приключений, — сказал юноша. — Я сам хотя и не плавал столь далеко, как вы, недавно вернулся из путешествия, из которого вернулись немногие.
Орм спросил, кто он и о каком путешествии говорит.
Тот ответил:
— Я из Борнхольма и зовут меня Сигурд, отец мой Бу Дигре, о котором вы, возможно, слышали, хотя и были долго за границей. Я был с ним в Йорундфьорде, когда его убили, а меня захватили в плен вместе с Вагном Акессоном и многими другими. Не сидеть бы мне сейчас за этим столом, если бы не мои длинные волосы, потому что именно они спасли мне жизнь, когда был отдан приказ убить пленников.
К этому времени многие их соседи по столу наелись и начинали говорить. Токе присоединился к беседе, заметив, что то, о чем сейчас говорил борнхольмец, необычно и обещает интересную историю. Что же касается его самого, то он всегда считал длинные волосы помехой для солдата, а не преимуществом. Торкель Высокий сидел, в аристократической манере ковыряя в зубах, что сейчас входило в моду среди великих людей, которые много путешествовали, лицо его было повернуто к одной части ладони поднятой ко рту руки. Он слышал разговор и отметил, что длинные волосы принесли несчастье многим солдатам в прошлом, и что умные люди всегда заботятся о том, чтобы тщательно связать свои волосы под шлемом. Однако, добавил он, Сигурд Буссон расскажет, как умный человек может извлечь преимущество из длины своих волос, и что он надеется, что все послушают то, что тот скажет.
Король Свен к этому времени был в более хорошем настроении, которое вначале ненадолго испортило появление Стирбьорна. Он сидел, откинувшись на спинку стула и обгладывая свиную ногу, а кости выплевывал на солому, устилавшую пол. Он с удовлетворением отметил, что король Харальд, увлеченный дискуссией со Стирбьорном о женщинах, ел и пил больше всех. Он тоже слышал, что говорилось в стороне от него и присоединился к дискуссии, указав на то, что умный солдат помнит всегда и о своей бороде, потому что, когда бой происходит во время ветра, борода легко может попасть в глаза именно в тот момент, когда человек готовится отразить удар меча или летящее копье. Поэтому, сказал король Свен, он всегда заплетает свои волосы перед боем. Но сейчас ему интересно было бы послушать, каким образом Сигурд Буссон сумел воспользоваться своими длинными волосами, потому что те, кто дрался в Йорундфьорде, обычно имели, что рассказать.
Епископ Поппо не сумел съесть все, что было наложено перед ним, а от выпитого пива на него напала икота. Тем не менее, говорить он мог и тоже присоединился к беседе, сказав, что будет рад поведать им историю принца Абсалома, чьи длинные волосы принесли ему гибель. Это, сказал он, хорошая и поучительная история, которая изложена в священной книге самого Бога. Но король Свен быстро оборвал его, сказав, что такие истории он может приберечь для женщин и детей, если только сможет уговорить их выслушать его. После этого между ним и епископом разгорелся спор, но король Харальд сказал:
