В следующие десять лет правители в Йоркском королевстве сменялись как картинки в калейдоскопе. В 943 г. жители Йорка изгнали Олава сына Сигтрюгга и избрали королем брата Олава сына Гутфрида, которого звали Рёгнвальд. Оба правителя по очереди посещали Эдмунда и приняли крещение. В начале 944 г. Олав сын Сигтрюгга вернулся, но в тот же год Эдмунд изгнал и его, и Рёгнвальда. Он провозгласил себя королем Нортумбрии и оставался им до своей смерти в мае 946 г.; затем корону наследовал его брат Эадред. В 948 г., как уже говорилось ранее, Эйрик Кровавая Секира, самый доблестный и жестокий из сыновей Харальда Прекрасноволосого, любимец отца, изгнанный из родных земель, явился в Нортумбрию и объявил себя ее властителем. Магия имени, происхождения и славы сделала свое дело — норвежцы его признали. Эадред немедленно принял меры, и под его нажимом нортумбрийцы изгнали Эйрика: в 949 г. к власти опять вернулся Олав сын Сигтрюгга. Однако Эйрик появился снова, изгнал Олава и правил довольно долго — целых два года. Никогда еще борьба за власть на севере не выглядела настолько бессмысленной. Королевства Дублина и Йорка никоим образом не могли объединиться, и дублинские претенденты мотались туда-сюда через Ирландское море, как привязанные на резинку дергунчики. У них едва хватало времени отчеканить собственную монету и удостоверить тем самым свое королевское достоинство, как пора было складывать пожитки. Самый известный эпизод, относящийся ко временам правления в Йорке Эйрика Кровавая Секира — апокрифическая история о появлении при дворе Эйрика его заклятого врага, исландского скальда и воина Эгиля сына Скаллагрима, который сложил тогда в честь Йоркского короля хвалебную драпу, цинично названную "выкуп головы". Описание двора Эйрика грешит явным анахронизмом — в нем слишком много языческого и слишком мало английского. В последний раз Эйрик был изгнан в 954 г., и, возможно, его гибель у Стейнмора — результат предательства. Бог воинов — Один всегда благоволил ему, и он пал доблестно. Эйрик пришел в Вальгаллу, и его встречали сами герои-вёльсунги, Сигмунд и Синфьётли. "Кто из героев, — спросили они, — сопровождал тебя в битве?" — "Там было пять конунгов, — ответил Эйрик, — я назову их имена. Шестой — я сам" ("Речи Эйрика").
Бестолковая грызня двух Олавов, Рёгнвальда и язычника Эйрика, во всем величии его героической смерти и бессмертной славы, завершает очередной этап викингской истории. Уставший от бесконечных войн Уэссекс, разделенная Мерсия, оккупированные данами земли к югу от Хамбера и, наконец, вечный источник смуты Йорк ныне вошли в состав единого королевства. Это королевство не ведало викингских набегов на протяжении почти тридцати лет, а когда после «пробных» налетов 980-х гг. над Англией снова нависла угроза, действующие лица и сама суть происходящего были уже иными.
Установившееся довольно рано, но прочно, главенство конунгской династии Центральной Швеции, хотя и не отражено в достаточной мере в письменных источниках, судя по всему, было решающим фактором в истории Скандинавии в довикингский период и эпоху викингов. Уже в VIII в. в Упплёнде и прилегающих к нему северных, а особенно, южных территориях существовало единое, сильное и богатое королевство, которое в силу своего местоположения могло стать центром колониальной и торговой экспансии за море. В данном случае самыми естественными направлениями этой экспансии представлялись восток и юго-восток: для начала Готланд и Прибалтика — от Гданьского залива до северной оконечности Финского залива; а после знакомства с этими изобильными землями — дальше, к русским рекам, Черному и Каспийскому морям и в Византию.
