Из всего арсенала, что был у меня раньше, остался только тоненький щит, который вряд ли от чего-то мог спасти. Один захудалый шип, который я материализовал раньше. Ничего другого больше не мог. Даже сюрикен. Получался только шип.
И усиление тела энергией. Это сильно помогало в драках в рукопашную. Но до нее ведь еще и дойти должно. Не всем же быть таким остолопам, как Глебу и его братьям. Остальные должны быть куда умнее.
Ну или мне так казалось. Мало ли что тут будет дальше.
Копаясь в себя, я понял почему мне не хватает сил для использования всего моего арсенала — печати в теле совершенно были неразвиты. Судя по рассказам карлика — недомерки ими не обладали вообще. Поэтому-то они особо и не могли ничего.
Но к счастью, я знал, как это поправить. Что-то мне подсказывало, что это было в этом мире также как в моем.
На одной из развилок к выходу с кладбище нам повстречалась странная картина. Шатенка с длинными волосами в черном платье и черной шляпке стояла возле разрытой могилы. Гроб еще не успели опустить. Могильщики лениво столпились вокруг нее, а один из них что-то яростно доказывал.
Подойдя ближе, я прислушался в чем там дело.
— Но мы же договаривались! — плакала девушка. — Это мой отец. У меня кроме него больше никого нет.
— Дамочка, речь шла о том, что мы вам сделаем могилу в лучшем виде, — щербато лыбился лысоватый могильщик. — И? Мы свою часть уговора выполнили. За остальное нужно доплачивать.
— Но у меня больше нет, — ревела девушка. — Что же мне самой все остальное делать?
— А это не наши проблемы, — развел рукам щербатый. — Любой труд стоит денег. Слышала о таком? Мы хотим оставшуюся часть за свою работу.
— Но как же? Я же… Вы должны были… — заикалась девушка от слез.
— Не мои проблемы. Ноу мани — ноу хани, — пожимал плечами щербатый. — Денег нет, тогда мы уходим. Пошли, парни. Тут нам больше делать нечего. А за то, что мы сделали, с нами уже расплатились.
И они дружной гурьбой, закинув лопаты на плечи, стали собираться.
Я остановился, глядя на все это, а потом двинулся в их сторону.
— Да, подожди, — дернул меня за рукав карлик. — Это же не наше дело. На кой черт мы будем встревать в него?
— Заткнись, — буркнул я ему в ответ.
— Да проблем же не оберешься, — причитал карлик. — Фил! Да, стой! Ох ты ж твердолобый какой. Ёж тебя в пятку дери.
Но меня уже было не остановить. Я подошел к шатенке и встал с ней рядом.
— Куда-то собрались, господа? — густым басом спросил я.
Могильщики обернулись, оценили меня с ног до головы, а потом продолжили собираться.
— Иди куда шел, благородие, — ответил мне щербатый. — Это не твое дело.
— К вашему прискорбию, я стал свидетелем суровой несправедливости, — громко сказал я. — И именно после этого оно стало моим делом. Так что советую вам по-хорошему — расчехляйтесь обратно и доделайте свое дело.
Могильщики замерли, пристально глядя на свое главаря. Их было шестеро, но я спорю на что угодно, что среди них магов нет. А все остальные мне неровня.
— Мы сделали ровно то, за что заплачено, — рыкнул щербатый. — Или хочешь с нами поспорить.
— Это же аристократ, Лысый, — дернул его за рукав один из подельников. — Не говори с ним так.
— Да чхать я хотел на их велможьи рожи, — сплюнул под ноги Лысый. — Пусть хоть сам император. Я закон не нарушил, свою часть уговора выполнил. Можешь ты заплатить за нее, если такой благородный. Денюжки у тебя точно имеются.
Кстати, интересно имелись ли действительно или нет. Когда я одевался, то кошелька у себя не нашел, карманы были пусты. Карлик говорил, что деньги у меня водились после откупа дяди, а значит где-то они должны быть.
Уж не в жилетке ли?
— Насколько я понимаю, — проговорил я. — Могила в лучшем виде — это когда она аккуратно закопана, а сверху стоит надгробье. В моем представлении всегда было так. В вашем по-другому?
— В нашем да, — рявкнул Лысый, засучивая рукава и делая шаг навстречу мне. — В твоем как-то по-другому? Это твои проблемы.
— Ох, начинается, — проворчал карлик, прикрыв глаза рукой. — Сколько раз я говорил, что не стоит в это ввязываться.
Я посмотрел на него, усмехнулся и перевел свой взгляд на Лысого.
— Мои проблемы, теперь стали твоими, — я сделал шаг вперед, потом еще один и еще. Шел специально медленно и угрожающе, придавая вес каждому своему шагу. — Заканчивай свое дело, — рыкнул я ему в лицо.
Наконец, Лысый вышел из себя. Он размахнулся и выкинул руку вперед. Детский удар, от которого я легко увернулся. Уличная драка все-таки отличается от профессиональной. А он похоже был только улицами выучен.
Короткая подсечка и толчок вперед. Лысый полетел в только что вырытую им же самим могилу.
Его братия похоже не смогла этого стерпеть. Двое из них, подняв лопаты вверх понеслись на меня. Я присел, уходя от одного удара, а потом ушел в сторону, чтобы второй не задел меня своей лопатой. Схватив обе за черенок, я изо всех сил дернул их на себя, усиливая руки энергией.
Слишком легко они достались мне. Я перевернул их в воздухе так, чтобы штыки оказались вверху и угрожающе пошел на троих остальных.
