— Они планируют начать хаос, — заорал Валентин в изнеможении. Андрей тут же остановился и огонь под стулом погас. — Устроить войну, — продолжил Валентин. — Это их шанс очистить поле, избавиться от слабых и оставить только тех, кто подчинится. Соколов — это первый шаг. Они хотят, чтобы вы начали бить друг друга, пока они забирают всё остальное.
Он замолчал, закрыл глаза, будто собирался окончательно сдаться. Но я видел, что он всё ещё что-то скрывает.
— Это всё? — спросил Андрей.
Валентин вдруг издал короткий смешок, который перешёл в кашель.
— Ты слишком многого от меня хочешь, — пробормотал он. — И так сказал больше, чем должен был.
В этот момент его тело вдруг дёрнулось. На шее начал проявляться ярко-красный символ, пульсирующий, словно светящийся ожог. Он выгнулся дугой, издав нечеловеческий хрип, и замер. Второй пленник спустя пару секунд исполнил тоже самое.
— Чёрт, — пробормотал Натан, вставая со своего места. — Это что ещё за шоу?
— Проклятие, — выдохнул Андрей, осторожно отступая на шаг. — Это защита. На случай если кто-то захочет попытаться выбить из него информацию.
Я подошёл ближе, разглядывая угасающий символ на шее. Это была сложная магия, работающая на интуитивном уровне — тот, кто ставил её, знал, что пленник не сможет выдержать давление.
— Они защитили его даже после смерти, — пробормотал я, выпрямляясь. — Эти ребята явно не играют.
— Ну что, — начал Натан, обводя взглядом всех присутствующих. — Я так понимаю, что на этом шоу закончено? Кто-нибудь хочет добавить что-то к этому безрадостному финалу?
— Заткнись, Натан, — бросил я, повернувшись к Дубовому. — Заберите тело обоих и спрячьте. Никто не должен знать, что он здесь был.
— Как скажете, благородие, — ответил Дубовый, потирая шею. Мелкий помог ему, не сказав ни слова. Их обычно бестолковый дуэт выглядел сейчас неожиданно собранным.
— Что теперь? — спросил Андрей, бросая на меня хмурый взгляд.
— Теперь мы идём за Соколовым, — сказал я. — Он знает больше, чем этот бедняга, и мне нужны ответы.
— Соколов — не дурак, — заметил Андрей. — Он уже в курсе, что эти двое сдохли.
— Тем лучше, — ответил я, двинувшись к выходу. — Пусть готовится.
Натан хмыкнул, направляясь за мной.
— Это я понимаю, настрой. Скажи только одно: а мы хоть выспимся перед тем, как снова будем рисковать жизнью?
— Нет, — ответил я, не оборачиваясь. — Ты уже должен был привыкнуть к этому Натан.
Когда мы покинули мясокомбинат, ночь уже окутала город. Тусклый свет уличных фонарей и далёкий гул машин напоминали, что жизнь здесь продолжается, несмотря ни на что. Но внутри меня нарастало ощущение, что всё это — лишь затишье перед бурей. Красносельские начали игру, и теперь от нас зависело, как далеко она зайдёт.
Полутёмный зал мясокомбината больше не напоминал место пыток и допросов, которыми мы здесь занимались совсем недавно. Рассвет уже полз по разбитым окнам, робкий свет ложился на тусклые пятна старой крови и саж и.
— Ну что, народ, — вздохнул Андрей, оглядывая в последний раз помещение. — Здесь мы закончили. Соколов — следующая цель.
Я согласно кивнул. После смерти Валентина и его напарника стало ясно: Соколов не просто предатель Свердловых, а крупная фигура в планах Красносельских. Он сливал им все возможные сведения, помогая развязать в городе настоящую войну. Как именно и насколько далеко он зашёл — было непонятно. Но теперь, когда его активность вышла на поверхность, мы не могли позволить ему дальше беспрепятственно действовать.
— Идём, — сказал я, мотнув головой. — Нам нужно понять, где он прячется. А при удаче и выяснить, зачем Красносельские так хотят всех столкнуть.
Андрей криво усмехнулся:
— У меня есть зацепка: в городе есть один человечек — Дмитрий Лысенко. Он может знать логово Соколова. Был у него на побегушках раньше.
— Лысенко — это не тот ли алкаш и лудоман? — приподнял бровь Натан.
— Ага, — кивнул Андрей. — Говорят, у него железные нервы, он может сутками играть в казино, причём на чужие деньги. И если он работает на Соколова, нам стоит к нему наведаться.
Я отвернулся, обдумывая новую задачу. Внутри, на заднем плане сознания, вновь ощущалось лёгкое покалывание — это давал о себе знать артефакт, полученный у Чарского. Я его носил в кармане, и иногда мне казалось, что он словно «дышит» собственной жизнью. Чем это обернётся — я не понимал, но чувствовал, что стоит быть настороже.
Пока мы выходили из мясокомбината, я бросил Дубовому и Мелкому.
— Так, вы двое. Есть работа.
— Замечательно, но может, мы сперва обсудим старую? — Дубовый медленно повернулся ко мне, складывая руки на груди.
Я вздохнул, понимая, о чём идёт речь.
— Старую?
— Мы, так сказать, повозились с Валентином, а это не входило в базовый пакет, — Мелкий криво ухмыльнулся.
— Вы не «повозились», а чуть не убили его раньше времени, — заметил Андрей.
— Всё ради искусства, благородие, — отшутился Мелкий. — Я ведь следил, чтобы он говорил, и при этом не вырубался.
— Ты чуть не зарезал его, — нахмурился я.
— Зато он заговорил, верно? — пожал плечами Дубовый.
— Вы уже получили оплату, — напомнил Андрей.
