Лагерь по-прежнему кипел жизнью. Никто и не заметил, что я валялся, не знаю, сколько времени, без сознания. Правильно... я же был в палатке.
Окружающие останавливались и отдавали мне честь, вытягиваясь по стойке смирно. Я же шел твердой походкой с гордо поднятой головой и иногда отдавал корректирующие приказы для исправления той или иной ситуации.
Дойдя до мед. части, я отогнул полог палатки и вошел внутрь. Там было тихо. Сама палатка была большой, лечебные капсулы стояли вдоль стен палатки, их было двенадцать штук, и одиннадцать из них пустовало. Одна была занята моим солдатом. Подойдя поближе, я заглянул в капсулу. Я его помню. Рядовой Франт Шниккер. В данный момент он спал. В мед. части во время лечения все в основном спали, так время летит быстрее. Бегло взглянув на его анамнез*, приклеенный на стекло, я узнал, что у него перелом голени. Курс лечения почти окончен. Хорошо, когда у целителей и медиков нет работы.
Осмотревшись, я нашел глазами нашего начальника мед. части. Он, как обычно, сидел, уставившись в монитор. Меня он еще не заметил.
Я тихо подошел к столу, за которым он сидел и поздоровался с ним:
- Добрый вечер, Игорь Александрович.
Начальник мед. части от неожиданности аж подпрыгнул на стуле. Потом, увидев меня, вскочил, вытянулся по стойке 'смирно' и отдал честь.
- Вольно, - произнес я. Наверное, мой голос прозвучал устало, потому что Игорь, внимательно посмотрев на меня, спросил:
- Виктор Александрович, с вами что-то не в порядке? - обеспокоенно спросил Игорь. Из всего лагеря только он называл меня по имени-отчеству. Я чувствовал, что Игорь очень привязан ко мне. К счастью, у него есть жена и замечательная дочь, а ко мне он привязан просто по-дружески.
- У вас есть обезболивающее? - спросил я.
Нач. мед части удивленно вгляделся в меня.
- Да, сэр.
- Дай мне пару пачек.
- Куда вам столько?
- Надо, - я хмыкнул. - Буду себя резать по кусочкам и кормить домашнюю пиранью. И, дабы мне не было больно, буду горстями глотать твои волшебные таблеточки.
- Что?! - начальник мед. части аж голос повысил, видимо, на миг забыв о субординации. Но потом тут же осекся и проговорил: - Прошу простить меня! Я забылся!
Я улыбнулся. Он и вправду за меня беспокоится, а я его напугал.
- Отставить оправдания. Я пошутил, Игорь, - успокоил его я. - Просто в последнее время что-то сердце расшалилось. А мне работать надо. Вот и прошу...
Игорь тут же принял профессиональный вид и быстро заговорил, даже перейдя на 'ты':
- Тебе срочно надо пройти обследование и начать лечение... Я сейчас же соберу остальных...
Я поднял руки, чтобы остановить этот поток речи.
- Стоп, стоп, стоп, Игорь. Я не буду проходить никаких обследований, у меня нет на это времени. Выдай мне таблетки, и я пойду.
- Как это? - от моего ответа Игорь аж впал в легкий ступор. - Вы, видимо, не понимаете...
Началось...
- ...сердце - это не шутки! А если вас во время ваших дел инфаркт настигнет?! Тогда все! - от избытка эмоций он начал жестикулировать. Да, он давно не общался с нормальными имперцами. За такие бурные проявления эмоций Игоря давно бы отправили в лечебницу.
- Игорь, успокойся, - попросил я.
- Успокойся?! Виктор Александрович, не просите меня успокоиться! Вы всегда, сколько я вас знаю, занимаетесь чистой воды самоубийством! И даже не позволяете себе помочь! - от такой речи Игорь слегка запыхался. Глаза возбужденно блестели, голова гордо приподнята. Такое ощущение, что своим мнением он бросает мне вызов.
Я улыбнулся. Хороший парень. Ему, помнится, лет тридцать пять, не больше. Немного импульсивный, но хороший. Я чувствовал, что недовольство давно зрело в его душе. Игорь молчал, но, судя по блеску его глаз, он еще не закончил. А мне даже стало интересно, что он еще может сказать. И поэтому я поддел его:
- Ну? И это все? - в моем голосе звучали нотки провокации. Я хотел, чтобы он выговорился.
И он продолжил, с новой силой.
- Нет, это не все. Я давно хотел это вам сказать. Пусть меня потом публично убьют. Пусть! Я не могу смотреть на то, как вы себя уничтожаете! Это невыносимо... Вас любит весь ваш лагерь. Весь! Иначе бы нас здесь бы не было... А вы!.. - он на мгновение замолчал.
Я молча слушал и думал, что и этим людям я делаю больно.
- ...Вы не позволяете вам помочь. Такое ощущение, что вы просто неспособны любить!!! - последнее он почти выкрикнул и тут же, сообразив, что сказал лишнее, резко замолчал.
Я в удивлении приподнял одну бровь. Вот тебе на! Никогда бы не подумал, что почти посторонние люди будут инкриминировать мне это. Но я по-прежнему молчал, смотря на Игоря. В принципе, я почти не видел его. Я думал. Что ему сказать?.. Я не знаю. Никогда не знал, что говорить в таких ситуациях.
Внезапно Игорь молча вышел из-за стола и так же молча прошел к одному из шкафов. Потом достал из него что-то и пошел обратно к столу. Положил передо мной три коробки и сказал, сухо и официально:
