Миррея оторвалась от сковороды, на которой жарила мясо. Запахи на кухне стояли изумительные. Миррея, как никто другой, умела готовить. Это было ее призвание как жены, и это был один из ее талантов. А еще она была дочерью богатого торговца из уездного города Хай Дола, и это было главным ее достоинством в глазах Мордея Левви. Он служил приказчиком у ее отца, и тот, заметив способности молодого человека, не стал противиться их роману. Тем более что дочка не отличалась красотой, была глуховата и прихрамывала на одну ножку. Он выделил деньги на приданое и после свадьбы выпроводил дочь и зятя из дома. Молодые купили на эти деньги магазинчик в приграничном с зоной отчуждения поселке и были вполне довольны жизнью. Миррея недостатки своей внешности с лихвой восполняла острым умом и предприимчивостью. Всеми делами в магазине заведовала она, заказывала товар, оформляла сделки, а муж исполнял роль продавца. Благодаря такому разделению труда они, можно сказать, процветали.
— Нет, дорогая! Это самое настоящее чудо. Мы здорово заработаем на нем. Вот! — Он торжественно вытащил из-за спины красный арбалетный болт.
Миррея вытерла руки о полотенце, подошла и, взяв болт, внимательно его рассмотрела.
— Болт как болт. И в чем его особенность?
— Он волшебный, Миррея, — с придыханием, не в силах сдержать рвущееся наружу ликование, проговорил Мордей. — Волшебный! И я купил его за гроши.
— Мордей, это замечательно, что ты не переплатил за него, но все же сколько?
— Сначала я скажу, что он может, дорогая. Он может поднимать человека в воздух. Достаточно сказать "крибли, крабли, бумс" и взмахнуть болтом. Вот!
— Мордей, ты давно читаешь детские сказки? — с подозрением спросила Миррея. — Или в магазине у тебя нет других дел? Сколько ты заплатил за болт?
— Э-э-э… не ругайся, дорогая, сущий пустяк, сотню дэриков и комплект фермерской одежды.
— Мордей! — Миррея уперла руки в боки. — Сотня дэриков и одежда на семь дэриков это для тебя пустяк?
— Конечно, дорогая! Это сущий пустяк по сравнению с тем, что мы сможем получить от твоего отца, когда покажем ему это чудо. Поверь, это сущий пустяк. Твой отец за полтысячи монет оторвет его у нас с руками и перепродаст за тысячу. А одежду я продал за двенадцать дэриков. Хотя деньги за одежду я не получил.
— Почему? — Взгляд жены был суров и выражал крайнее недоумение.
— Я пять дэриков скинул за просмотр возможностей этого волшебного болта и семь за то, чтобы самому опробовать его. Не думаешь же ты, что я купил вещь, не проверив ее качество?
— Я хочу видеть, что он умеет, — не отступала мадам Левви.
— Надо дождаться утра, дорогая, болт разрядился. Я сам его опробовал и летал. Клянусь тебе!
— Хорошо, утром проверим, — согласилась Миррея. — А пока давай свое чудо мне.
Она решительно отобрала болт, прихрамывая направилась в свою комнату и заперла болт в сейфе.
На следующее утро она разбудила мужа и подала ему болт:
— Показывай свое чудо.
Взгляд ее темных глаз не предвещал Мордею ничего хорошего.
Мордей снисходительно усмехнулся, взял болт и проговорил небрежным тоном:
— Смотри, Миррея, и дивись! — Он взмахнул болтом и важно произнес: — Крибли, крабли, бумс!
Но ничего не произошло. Он удивленно посмотрел на болт и тут же радостно сообщил:
— Надо наоборот. Сначала сказать, а потом взмахнуть. Крибли, крабли, бумс! — сказал Мордей и взмахнул болтом.
Но опять ничего не произошло.
— Вот стою я и дивлюсь, Мордей. Какой же ты дурень! — покачала головой жена. — Как можно было поверить простому посцу, что это волшебный болт? Ну как? Скажи мне?
— Ничего не понимаю, — растерянно отозвался муж и, повертев болт, стал повторять на разные лады: — Крибли, крабли, бумс! Бумс, крабли, крибли…
Он менял слова, повышал голос и говорил тише. Махал болтом то в одну сторону, то в другую. Наконец, устав, обреченно проговорил:
— Как же так? Я сам летал. Я видел, как летал этот молодой посц… А-а! — вскричал он. — Парень подменил мне болт. Я сейчас же пойду и найду этого жулика, я вытрясу из него все мои деньги! — Мордей со слезами на глазах воинственно потряс болтом.
— Мордей! — властно пресекла его причитания жена. — Остановись! Ты никуда не пойдешь.
— Почему? — удивился Мордей.
— Потому, что тогда всему поселку будет известно, что тебя надурил простой посц. Потому, что тогда это станет известно Траусам! А эта парочка обязательно расскажет своему отцу, как тебя уделал простой искатель. А тот не преминет сообщить эту новость моему отцу. И тот не даст нам денег для поездки на курорт и вообще перестанет с нами общаться. Так что сиди и помалкивай.
Пораженный словами жены Мордей плюхнулся на кровать.
— Позор! Какой позор! — схватился он за голову.
— А чтобы тебе лучше стало понятно, какую глупость ты совершил, Мордей, — добила его жена, — ты два месяца не будешь ходить в свой карточный клуб. А эти деньги отработаешь и забудь про новую машину на полгода.
Я вышел из магазина, подошел к большой афише, наклеенной на столбе.
