— Что тут непонятного. Рядом проход в его мир. Но там полиция и служба безопасности. Нам нужна помощь серых.
Дарующий месть неодобрительно посмотрел на него:
— Почему ты так считаешь? Он один, а нас семеро.
— Потому, что он — воин, — объяснил Выполняющий поручения. — И он нас не боится. Мы для него просто на один плевок. Вон, сидит себе на крыше, — он кинул осторожный взгляд наверх, — и не думает уходить.
— Жаль, что в образе лурга мы слепы, как новорожденные котята, я его так и не увидел, — сказал Дарующий гнев и обратился к Выполняющему поручения: — Что произошло? Ты так кричал!
— Я не видел ничего и потому сунул голову в окно, чтобы разглядеть получше. Я своим телом перекрыл окно. Он не мог пройти мимо меня. В этот момент эта тварь ударила меня своими когтями. Это было так неожиданно. Он зашипел и стал рвать мое лицо. Я отпрянул от окна и приготовился умереть… больше ничего не помню.
— Да, лург очень ловок, — покачал головой Дарующий месть. — Как убийца быстро все проделал. Я согласен, нам нужна помощь. Возвращаемся, а утром я пойду к нашим друзьям.
Он оглядел вампиров. Те стояли с серьезными, напряженными лицами. Впервые им бросил вызов одиночка, и они отступили. Их гордость была уязвлена.
— Отдающий долги, остаешься сторожить. Если убийца попробует уйти, дашь мне знать.
Названный вампир кивнул и скрылся в тень.
Еще не старый худющий кот, родившийся в подвале и выживший один из всего потомства, поймал крысу и с жадностью ее поедал. Он не был привередлив в еде и всегда охотился, не то что изнеженные домашние коты, живущие с хозяевами. Он был свободным от рождения и всегда доказывал свое первенство в схватках с неженками из квартир. Он был безраздельным хозяином подвала и любимцем всех окрестных кошек. Его морду украшали многочисленные шрамы, а все углы были помечены только им. Он заметил присутствие больших, но не обратил на это внимания. Сюда частенько приходили бездомные, чтобы спрятаться и переночевать. Кот ничего не имел против. На его территорию они не зарились, кошек не отбивали и на его пищу, добытую на охоте, не претендовали. Между ними был нейтралитет… Но не в этот раз. Большие зашумели, и на него нашел страх. Кот выгнул спину дугой. Шерсть его встала дыбом. Он яростно зашипел, так как почувствовал унизительный страх. Этот страх подстегнул его, кот бросил недоеденную крысу и бросился удирать так, как удирал от больших, что убирали по утрам улицы. Он попытался прорваться через другой выход, но тот был закрыт большими и оттуда тоже шел страх, переходящий в ужас. Кот сменил направление и решил удрать через единственное открытое окно подвала.
Он уже был в одном прыжке от свободы, как что-то темное перегородило ему дорогу. Остановиться он уже не успевал, и его страх перешел в ярость. Кот никогда не отступал перед другими котами и даже собаками; даже если был сильно ранен, а противник больше и сильнее, он атаковал и побеждал. Как-то его гоняла стая собак, но он порвал одной морду и, искусанный, заставил стаю отступить. Кот зашипел и бросился на темное пятно, перегородившее окно. Он вцепился всеми четырьмя лапами в него и стал рвать плоть своими большими острыми когтями. Наконец он оказался на свободе и, перестав терзать жертву, бросился наутек. В панике он прыгнул на водосточную трубу и полез наверх, на спасительную крышу. Он знал по опыту, там его преследовать не будут.
Штабфютер Ингорил не спал вторые сутки. Последние дни для него и его отдела были напряженными. Они искали дезертира и тех, кто заинтересовался артефактом. В отличие от своего начальника он нутром чувствовал, что напал на след пришельцев из другого мира. Это был его шанс вырваться из-под плотной опеки супруги дженерфютера и сделать карьеру. Он засиделся в этом спокойном болоте, перерос свою должность и мечтал об активной работе. Он даже готов был ехать на фронт.
Штабфютер корпел над докладной запиской о происшествии в гостинице "Добрый вечер". Нудное и скучное занятие — описывать происшествие и пытаться выжать из него что-то, что подходило бы под признаки преступления против империи, и тем самым оправдать само существование СБ в этом городе и в этой провинции.
"Отчеты, отчеты и еще раз отчеты!" — наседал на них дженерфютер на каждом совещании. Для бывшего подчиненного Ингорила отчеты были смыслом жизни. Чем больше бумаг, отправленных главе, тем лучше показатели работы его управления.
