— Нет, Гаринда! — вскричал Листиан, вскочил со стула и рухнул перед ней на колени. — Не прогоняй меня! Я старался для тебя… для нас… Я хотел, чтобы ты правила как королева. Моя королева! — Он подполз на коленях и, увидев, как она поднялась со своего места, обнял ее колени и горячо зашептал: — Милая, я тебя очень люблю. Я был в плену… Я бежал… Я видел твоего мужа Брана… мы сидели в одной темнице. Я ему рассказал, что между нами глубокие чувства. Давай уедем отсюда, как ты хотела. У меня есть средства… — Он гладил ее ноги, зная, что она от этого заводилась. — Мы будем жить вдали от тревог и забот, у нас будут дети.
Он почувствовал, как Гаринда поддалась его порыву, она прижала его голову к себе и замерла. Листиан встал и попытался ее поцеловать, но ее руки уперлись ему в грудь.
— Подожди. Ты в самом деле видел Брана?
— Да, видел. Но я не знаю, кто похитил его и меня. Когда я зашел в дом Карла, на меня напало огромное чудовище, это последнее, что я помню. Очнулся в одной камере с Браном. Он был сильно подавлен и ничего не хотел, я предлагал ему бежать вместе со мной, но он отказался. Струсил. Я обманул охранника, вырубил его и удрал…
— Нужно собрать силы и отбить Брана, — перебила его Гаринда. — Ты покажешь, где он находится.
— Этого делать не надо. — Листиан накрыл ее рот рукой. — Его могут убить. Я подслушал разговор тех, кто нас захватил. Его хотят сделать губернатором вместо тебя. Тебе предъявят ультиматум — отказаться от поста в его пользу. Если не откажешься, они будут устраивать террористические акты.
— Какой ужас! — Гаринда широко раскрыла глаза. — Ты в самом деле это слышал? Мне никаких таких предложений не поступало.
— Подожди. Думаю, сообщение скоро придет.
— Но зачем это им нужно? — Гаринда высвободилась из объятий Корданье и устало опустилась на стул. — Я не знаю, что мне делать, Листиан. С одной стороны, я тебя продолжаю любить и хочу уехать с тобой… с другой стороны, я нужна колонии. И… и еще его милость… Как он посмотрит на мое бегство?
— Что тебе до его милости, он арестован, — отмахнулся Листиан.
— Нет, дорогой, он уже свободен.
— Свободен? Откуда ты знаешь?
— Его секретарь об этом сообщил. Но разговор сейчас не об этом. Зачем кому-то ставить губернатором Брана?
— Если честно, Гаринда, я думаю, это инициатива какой-то группы колонистов. Они устали от твоего деспотизма и от того, что я хотел навести порядок. Они хотят губернатора-героя. Может, с этим как-то связан Карл? — Он кинул быстрый взгляд на женщину. Помолчал, давая ей время уяснить сказанное, и проговорил: — Бран более сговорчив, чем ты.
Гаринда сидела с задумчивым видом. Она подняла глаза на мужчину:
— Листиан, ты в самом деле меня любишь?
— Очень, любимая! — горячо ответил Корданье. — Я за тебя жизнь отдам!
— Я готова отказаться от должности, — сказала она, поразмышляв пару минут. — По сути, меня здесь ничто не держит. Бран уже не будет со мной таким, каким был раньше, и даже, может быть, разведется. Я бы на его месте так и поступила. И как губернатор, думаю, он был бы неплох. Давай дождемся их предложения.
Листиан согласно кивнул и передал через свою нейросеть: "Она согласна".
Через полчаса Гаринде пришло сообщение. Она открыла его и прочитала: "Откажись от должности в пользу Брана и уезжай из колонии".
В ответ она отправила свое: "Я согласна. Только не делайте Брану ничего плохого".
"Бран будет губернатором. К тебе прибудет комитет по передаче власти".
"Хорошо".
— Листиан, иди к себе, — устало сказала она. — Встретимся после сдачи дел и должности. Мне пришло сообщение, я… в общем, согласилась.
Листиан не заставил себя уговаривать. Поднялся и, внимательно посмотрев на женщину, ушел. В душе он торжествовал. Все-таки он смог вновь пробиться к ее сердцу. Пусть помечтает стареющая дура, а когда она передаст власть, он на время исчезнет. Потом вновь появится, но уже в составе нового правительства колонии. Он вышел из офиса, ноги его подкосились, и он рухнул на мостовую.
— Берите его и быстро уносите! — услышал он знакомый голос. Этот голос принадлежал Карлу Штурбаху.
Его споро подхватили под мышки и понесли. Каблуки ботинок Листиана стучали по камням мостовой, и один ботинок слетел. Сначала его затащили в соседний дом, потом в подвал и положили на кушетку. Парализованный разрядом станера, он мог только вращать глазами.
— Листиан, твоя жизнь и дальнейшее будущее зависит от того, что ты сейчас расскажешь.
От неожиданности он внутренне вздрогнул — это был голос Гаринды! Она вошла в его поле зрения и наклонилась над ним.
— Гаринда… — попытался обратиться к ней Корданье.
— Листиан, не начинай новую комедию, — перебила его женщина. — Я видела записи того, как ты захватил Брана, слышала, как ты отзывался обо мне, и знаю, что ты убил моего секретаря.
На него смотрела не бывшая любовница, а человек с холодными, расчетливыми глазами. В них не было былой любви и обожания. Это были глаза женщины, готовой жестоко мстить за свои обманутые мечты и поруганные чувства. Корданье испугался. Он ее испугался, как не пугался никогда в жизни.
— Что… что ты хочешь? — невнятно промямлил он.
