Его маленькие красные глазки были полуприкрыты. Всем своим видом он выражал лень и равнодушие к происходящему. Но все, кто находился в комнате, хорошо знали, как обманчиво это впечатление. Глава гильдии работорговцев все замечал и, несмотря на свои размеры, был опасным бойцом. Он не прощал тех, кто плохо делал свою работу и не приносил ему результат. Морадус это знал.
— Гарегон, эта женщина появилась неизвестно откуда, — начал дворф, — впервые ее увидели в катакомбах через семь кругов после бойни, устроенной братством. Она заявилась в сопровождении шверда и осталась жить среди попрошаек. Она не проходила через телепорт и ранее в Брисвиле не появлялась. Ведьма очень умна и жестока, все, кто имел неосторожность напасть на нее или ее бродяг, поплатились. Их загрызли шверды. Вот это самый непонятный момент, связанный с ней! Как ей удается ими управлять? Все бродяги Брисвиля стеклись на заброшенную выработку и встали под ее руку. Ведьма не дает их в обиду, а они отдают ей часть выручки, признав ее главной. И вот еще что, нищие и попрошайки будут стоять за нее горой. Пусть они никчемные бойцы, но вкупе со швердами это серьезная сила. Кроме того, она закупает амулеты и зелья. Когда она выходит в город, ее, кроме пса, всегда сопровождают трое нищих. Это пока все, что удалось узнать. — Дворф замолчал.
— Хорошо, я понял тебя, — изобразив кивок, ответил Гарегон. Он посмотрел на сидящих и добавил: — Мне нужна эта Ведьма, и нужна живой. На нее есть богатый покупатель, поэтому жду ваших предложений, как нам ее захватить.
Когда глава гильдии говорил, что ждет предложений, это не значило, что он будет выслушивать чье-то мнение. Он ждал уже готовый рабочий план.
Ведьма шла за новой партией амулетов. Открыв дверь лавки, где она обычно закупалась, зашла внутрь. Через некоторое время пес, оставшийся сидеть на улице, заволновался и завыл. Он прыгнул и врезался всем своим огромным телом в дверь, разбил ее и ворвался в лавку. На полу, истекая кровью, лежали тела трех сопровождающих. Самой Владычицы не было. Он покрутился и горестно завыл. Его тоскливый вой подхватили десятки псов по всему городу.
Барон пребывал в ярости. Все усилия, потраченные на поиски демона и странного Ивана-царевича, не приносили результата. Появившиеся из ниоткуда, они так же бесследно исчезли.
— Маг, где твоя хваленая защита? Двое чужих проникли в замок, а сигнальная сеть их не засекла. За что я плачу тебе деньги? Дармоед. Кругом одни дармоеды, — распалялся Шарду. — Ковач, ты проверил темницы? — обернулся он к главе замковой стражи.
— Нет, ваша милость, оттуда не поступали сигналы тревоги, — ответил седоусый воин.
— Так иди проверь! — еще больше разозлился Шарду. — Э-э, — махнул он рукой, — я сам проверю. Ищите этого царевича по всем закоулкам, на крыше, в подвалах, но найдите его мне.
Барон резко развернулся и пошел в сторону тюремного двора. Он долго бил молотком по металлической пластине двери, но на его стук никто не отзывался.
— Ковач! — закричал барон. — Тащите сюда таран, в тюрьме что-то произошло, эти ублюдки не открывают. И ты, маг, иди сюда! — снова закричал он. — Ты можешь открыть эту дверь? Она закрыта на засов изнутри. — Он в ярости глядел на подошедшего мага.
— Я могу ослабить петли, и тогда легче можно будет открыть ее, — ответил маг.
— Тогда действуй! Чего уставился на меня, я не девица, чтобы мной любоваться! — Шарду, сдерживая накопившееся бешенство, кусал кончики усов.
Несколько солдат во главе с седоусым воином прикатили таран и стали его раскачивать, нанося удары по тюремной двери. Маг наложил заклинания, и вскоре она, не выдержав натиска, упала вовнутрь.
— Ковач, бери стражников и пошел вперед, осмотрите там все, потом доложишь. Я жду тебя здесь. А ты, маг, готовь защиту. — Барон не решился входить в тюремное подземелье и давал указания, стоя снаружи.
Через десяток ридок вышел бледный Ковач, следом дружинники тащили старика-смотрителя.
— Ваша милость! Стража перебита, палач мертв, пленников нет, — низко кланяясь, доложил он.
— Как — нет? — изумился Шарду. — А куда они делись?
— Этот старый хрыч говорит, — указал он на старика, который щурился от яркого света, — что были посланники от наместника, и с ними Уж, они забрали пленников и ушли. А вас повесили на дыбе. — Ковач в ожидании гнева барона склонился еще ниже.
Казалось, барона хватит сейчас удар, он побагровел, вытаращил глаза и силился что-то сказать. Потом выхватил меч и стал яростно рубить смотрителя.
— Сволочи! Уроды! Убью всех! — в бешенстве орал он.
Изрубив старика, Шарду повернулся к магу. Его глаза сузились, правая щека дергалась.
— Предатель! — тихо прошипел он. — Думал, я не догадаюсь, что это твоих рук дело? Сдать меня решил, гнида?! Ковач, в кандалы его и в пыточную! — уже не сдерживая себя, кричал барон.
Начальник стражи и дружинники бросились толпой на мага. Тот, белый как мел, поставил щит и попытался поговорить с бароном:
