— Итак, ситуация вырисовывается следующая, — подвел итог советник. — За неполных полгода наша организация понесла существенные потери. Уничтожены все руководители бригад на Сивилле, потеряно место силы, уничтожена в полном составе бригада в Брисвиле, утрачены связи и влияние. А главное, неизвестно, кто за всем этим стоит. Как видите, у нас много работы. Изучайте материалы, господа, и через два дня вы должны будете дать мне примерный план мероприятий, — закончил совещание советник. — И немедленно отправьте бригаду в Брисвиль, пусть займутся отловом адовцев. А вас, господин Веймар, прошу пройти со мной в кабинет.
Князь истинных эльфаров Гвариол находился в своем личном кабинете, напротив него сидел родной младший брат Кирсан-ола.
— Почитай. — Князь положил перед братом свернутый свиток.
— Это мой приказ, — не глядя на свиток, ответил глава тайной службы безопасности.
— Его величество вручил его тебе тайно через своего посла. Что просил передать на словах? — усмехнувшись, спросил он брата.
— Чтобы ты прекратил бесчинствовать на территории королевства, — смеясь, ответил князь. — Вот скажи, зачем тебе понадобился этот нехеец?
— Я подозреваю у него наличие артефакта древних или умений, которые для нас могут быть полезны. Этот юный нехеец полон тайн, убил скрава и, не прикасаясь, покалечил нашего соплеменника, переломав ему руки и ноги. Теперь исчезла звезда Бессмертных, а вместо нее появился мой приказ в руках Меехира.
После минутного раздумья Гвариол ответил:
— За ним следили, скорее всего, чтобы через него выйти на похитителей внучки властителя снежных выродков. Думаю, пропажа звезды — их работа. Они же передали Кронвальду и твой приказ, чтобы самим не засветиться в этом деле. Нехейца пока не трогай. Выясни все его связи, кто ему дорог, кто его друзья, у людишек память короткая. Пусть успокоится, забудет. Начнешь с близких ему людей. Месть так будет слаще, а нехейцу — больнее. Ты уже же выплатил ему десять тысяч золотых? — уколол брата князь.
Кирсан-ола только поморщился на слова брата:
— С этим понятно. У нас другая проблема. В Брисвиле погибли все наши бойцы, посланные на помощь иномирцам, погибли и сами пришельцы, а вместе с ними надежды на оружие иномирян.
— Как это случилось? — князь сразу стал очень собранным.
— Конфликт с братством наемников Брисвиля. Неожиданно даже для меня это оказалась грозная сила. Они штурмом взяли катакомбы и уничтожили всех, кто там находился. Оружие пришельцев тамошним обитателям не помогло. Стоит ли тогда продолжать помогать иномирцам? Наша магия оказалась сильнее.
— У тебя есть уже какой-нибудь план? — спросил князь.
— Есть, тебе нужны подробности? — Кирсан-ола посмотрел на брата.
— Нет, мне нужно чтобы те, кто руководит братством, понесли заслуженное наказание, — ответил князь лесных эльфаров. — А насчет иномирцев я подумаю, — добавил он.
Покончив с последним противником, изгнанный старейшина смиртов оглядел поле боя. Везде лежали тела демонов и рядом с ними несколько тел лесных эльфаров. Старейшина выбрал того, кто был, на его взгляд, более упитанным, взвалил на плечи и понес в воинский лагерь, виднеющийся невдалеке. Там он раздул затухающий костер, раздел убитого эльфара и освежевал его, потом насадил на вертел, поставленный над огнем, и стал зажаривать лесного эльфара целиком, периодически поворачивая тушку, не давая ей подгореть.
Утолив голод, он стал призывать земного элементаля, стараясь почувствовать его присутствие и подманить к себе. К его великому удивлению, на призыв никто не отзывался. Он долго ходил по лагерю, пытаясь нащупать связь с магическими существами, но ничего почувствовать не смог. Уставший и опустошенный, старейшина уселся на землю, в его голове не было ни одной мысли. Так он просидел пару ридок, ни о чем не думая, когда услышал слабый зов.
"Тех, кого ты зовешь, здесь нет, — прозвучало еле слышно в его голове, — помоги мне, и я помогу тебе".
Смирт продолжал бездумно сидеть, не обращая внимания на голос, и, когда зов раздался в третий раз, он встрепенулся.
— Кто здесь? — вопросил он.
"Мое имя тебе ничего не скажет, его забыли за несколько тысяч лет. Когда-то мне поклонялись и приносили жертвы, а я отдавал часть своей силы преданным последователям моего культа. Но, если хочешь, зови меня Курама".
— Чего ты хочешь от меня, Курама? — осторожно спросил смирт.
"Жертвы. Я чую смерть, и души убитых еще не покинули этого места. Принеси их мне в жертву, я стану сильнее и поделюсь силой с тобой, смертный".
— И как это сделать? — В душе старейшины затеплилась надежда.
"Просто скажи: "Курама, прими эту жертву", — прозвучал голос в его голове.
Немного подумав, старейшина произнес:
— Курама, прими эту жертву.
В тот же миг чье-то сознание с хохотом ворвалось в него и к ужасу смирта стало вытеснять его собственное.
