— Давайте так, — сказал я. — Сейчас мы пойдем в один дом, там вы приведете себя в порядок, потом я отвезу вас в трактир к моему знакомому, где вы несколько дней поживете, за это время придумаем, что с вами делать.
— Я не продажная девица на содержании. — Она гордо выпрямилась и подняла подбородок.
От непрестанных слез глаза у нее были красные, а носик распух. Выглядела она в таком жалком виде драматически несерьезно.
— Ну надо же, какие мы гордые, — прокомментировала Шиза, — только что лежала с задранным подолом и вся в соплях. Брось ее и пошли.
Я посмотрел на девушку:
— Вас как зовут?
— Ринада, — не опуская глаз, с вызовом ответила она.
— Вот что, Ринада, я не убиваю молоденьких девушек. Но если вы так хотите умереть, то рядом протекает канализация, идите и утопитесь.
Она открыла рот и уставилась на меня своими глазищами.
— Я не хочу топиться в канализации, это ужасно!
— А другого места свести счеты с жизнью тут нет, — развел я руками. — И веревки повеситься у меня тоже нет.
Она растерянно смотрела на меня, хлопая глазами.
— Пообещайте, что вы не будете приставать ко мне, тан, — жалобно попросила она.
— Рена, если я не воспользовался вашей беспомощностью раньше, то зачем мне это делать сейчас? — улыбаясь спросил я.
Ее глаза стали как блюдца, она вспомнила, в каком положении я ее нашел, и прижала ладошки к щекам.
— Наверное, мне все-таки надо утопиться, — сказала она.
— Можно обойтись и без таких кардинальных мер, — мне было смешно, но на лице не дрогнул ни один мускул. — Давайте договоримся, что я никому ничего не скажу.
Ринада только согласно покачала головой.
— Ну вот и договорились, а теперь пойдемте. Тут недалеко.
Грута встретила нас у входа в дом, пропустила внутрь и закрыла дверь на засов. Внучка с интересом рассматривала девушку в порванном платье.
— Пойдемте, рена, вам надо умыться и привести себя в порядок, — сказала хозяйка и, взяв девушку за руку, повела ее за собой.
— Вы ее побили? — спросила девчушка, засовывая конфету в рот и смотря вслед уходящей Ринаде.
— Да, — ответил я.
— А за что?
— Конфет много ела. — ответил я.
Верея вытаращила глазенки. Спрятала за спину принесенную мной коробочку конфет и сказала:
— Бейте, не отдам.
Мне стало одновременно тепло и смешно, я погладил ее по голове и ответил:
— Не буду.
Вошла Грута.
— Я переодела ее в платье дочери и уложила отдохнуть, пока вы будете делать эликсиры.
— Идемте, Грута, в лабораторию, эликсиры теперь будете делать вы и получать двадцать процентов от продажи.
Я мягко взял ее за руку и повел в подвал. Там около часа смотрел, как она наполняла и заряжала фиалы. Каждый из них я проверил сам лично и убедился, что мой метод передачи заклинания работает, только все получается немного медленнее, чем если бы это делал я.
— Здесь зарядов примерно на сто пузырьков, — сказал я, — через неделю амулет восстановит свои свойства и можно будет опять с ним работать.
Сказать, что Грута была счастлива, значит ничего не сказать. Она задохнулась и в порыве благодарности прижала мою руку к своим губам.
— Спасибо, ваша милость. — Ее душили слезы.
Я понимал ее состояние: эликсиры пользовались спросом. Отдавая ей амулет, я оказывал женщине огромное доверие, а кроме того, увеличивалась ее доля от продаж.
— Здесь девяносто золотых, — сказала она и протянула мне кожаный кошелек. — Продажа за две недели. — Она была горда.
Еще через час приехали вызванные Борт с Ужом. Когда хозяйка увидела моих подельников в шелках и бархате, то лишилась дара речи. А оба ученика идриша только поморщились.
— Ваша милость, — взмолился Борт, — освободите меня, не могу я больше, и ребята грозятся убить кровососа.
— Ты знаешь, что такое слово "надо"? — положил я руку на широченное плечо Кувалды.
Тому оставалось только вздохнуть.
— Чарый, — обратился я к Ужу, — к тебе подойдут люди от меня, будут учить работать по твоему профилю. Через трик будешь сдавать мне зачет. Не справишься — оставлю помогать идришу навсегда, — его тоже похлопал поощрительно по плечу.
— А когда подойдут? — осторожно спросил он.
— Скоро, — неопределенно ответил я.
— И уже можно не ходить к Изе? — так же осторожно спросил он.
— Вот когда подойдут, тогда можно не ходить.
Лицо парня прояснилось, а Борта перекосило.
— Грута, будь добра, пригласи девушку, нам пора ехать, — попросил я.
— Я уже готова, — раздался звенящий голосок, и в комнату вошла Ринада.
У разнаряженных "господ" отвисли челюсти. Они широко раскрытыми глазами смотрели на умытую и причесанную девушку с рыжими волосами, на пару пальцев недостающими до плеч. Увидев берку, Шиза хмыкнула: "Хороша, чертовка".
— Хватит глазеть на девушку, поехали к Увидусу, — сбил я оцепенение с товарищей.
У Увидуса было как всегда немного народу, и он сам сидел за какими-то подсчетами. Что там можно было подсчитывать, я представить себе не мог — от силы пять-шесть постояльцев и столько же посетителей. Если только он, конечно, не содержал подпольное казино.
