В заключение он отодвинул стенку и вынул из-под ванны атташе-кейс. Деньги, разумеется, были на месте, все такие же новые и по-прежнему нетронутые. Заперев за собой входную дверь, он вызвал лифт и спустился. На улице, похоже, никого из знакомых не было. Во всяком случае, никаких хихикающих ловцов бабочек. В конце Эрдли Кресент он остановил свободное такси и велел отвезти себя в Сити. Часы показывали без пяти два.
На Ломбард стрит он вышел и последнюю часть пути прошел пешком, что, в общем-то, было не особо удобно, учитывая весь его багаж. Однако ничего не поделаешь — нужно было заметать следы. Дойдя до Фенчерч стрит, он протиснул чемодан в дверь международного банка, оставил его у входа и независимой походкой проследовал к стойке. Там он предъявил карточку на имя Питера Кокрейна и попросил выдать всю оставшуюся на его счете сумму за вычетом ста швейцарских франков. Кто знает, рассудил он, а вдруг когда-нибудь снова потребуется воспользоваться этим счетом? Мистер желает взять чек? Нет, благодарю вас, наличными. Английские фунты. Всего вышло чуть больше семи тысяч фунтов стерлингов. Он расписался в получении, кассир сравнил подпись с образцом в карточке и удовлетворенно кивнул. Мортен сунул пачку купюр в висящую на плече сумку, поблагодарил и направился к двери. Подхватив чемодан, он вышел на улицу.
Прямо перед банком посреди Фенчерч стрит стоял полисмен и наблюдал за движением транспорта. В тот момент, когда Мортен проходил мимо, он обернулся. На какую-то долю секунды Мортен представил себе картину нового отчаянного бегства по улицам Лондона. Если принять во внимание багаж, на этот раз у него не было бы никаких шансов. Но полисмен не сделал ни малейшей попытки задержать его. Равнодушный взгляд скользнул по лицу разыскиваемого норвежца и снова обратился к улице.
Мортен окликнул такси и велел шоферу ехать к Кинг Кросс.
— И поскорей, пожалуйста. Мне нужно успеть на поезд.
— Будет сделано. Между прочим, я лучший водитель во всем Лондоне.
— Ну, так докажите это.
— В свое время я возил еще Черчилля и Эттли[17].
— Получите пять фунтов на чай.
— Считайте, что мы уже в пути, сэр.
Приехав на место, он расплатился, как обещал, и поспешно вошел в зал ожидания. Здесь он остановился, глянул назад и убедился, что довольный водитель уже подцепил нового пассажира. После этого он прошел в туалет. Снять камуфляж и снова стать Мортеном Мартенсом заняло у него не больше десяти секунд. Если шофер обратил внимание на его внешность — чего он, отчасти, и добивался, — то он запомнил чрезвычайно озабоченного господина, который торопился попасть на поезд, следующий на север. Поезда с Кинг Кросс отходят только в этом направлении. На самом же деле Мортен собирался на запад.
Он снова вышел на улицу, взял такси и попросил отвезти себя на Паддинггонский вокзал. Машина тронулась и покатилась по Юстон Роуд.
«Ну вот, — подумал Мортен, устраиваясь на заднем сидении, — это последнее, что я вижу в Лондоне». Он прибыл сюда почти четыре месяца назад полный любопытства и нетерпения, абсолютно убежденный, что все идет как надо — еще немного, и все его мечты осуществятся. Черт бы побрал Гюлльхауга и эту его старую легенду! Теперь все нужно начинать заново, а тут еще дело осложняется тем, что о его присутствии здесь известно. И с Линдой пришлось из-за этого порвать. Досадно!
Такси проехало по Мэрилбоун Роуд, затем мимо главного входа в Риджентс Парк и салона мадам Тюссо, очередь в который огибала угол планетария. Здесь шофер свернул налево. На глаза Мортену попалась табличка «Госпиталь святой Марии». Перед зданием стояло несколько школьников с английскими флагами.
— Новый принц Уэльский появился сегодня на свет, сэр, — торжественно объявил водитель сквозь опущенное стекло перегородки.
Мортен кивнул; ему вспомнился Шримптон-Джонс с его наивными восторгами.
Несколько минут спустя он уже находился под сводами Паддингтонского вокзала. Со своим огромным чемоданом в правой руке, атташе-кейсом в левой и сумкой через плечо он едва пробился к окошечкам касс. Очередь как назло двигалась жутко медленно.
— Один билет на первый поезд до Бристоля!
— Класс первый?
— Да, пожалуйста.
— Первый поезд будет через двадцать минут, сэр. Вам подходит?
— Да-да, великолепно, вполне.
Мортен расплатился. Он решил, что сойдет, не доезжая Бристоля, — еще один маневр, сбивающий со следа возможную погоню. Когда поезд тронулся, вокзальные часы показывали 15:30. Он откинулся на спинку дивана и закурил трубку. Вот бы еще обойтись без попутчиков. Ему необходимо было время, чтобы сосредоточиться и спокойно все обдумать.
Тут ему повезло.
Итак, что им, собственно, известно? Что Гюлльхауг никакой не Гюлльхауг. Но знают ли они, что он — Мартенс? Вопрос остается открытым. Интересно, рассказала Кари полиции, что он (и она) застрелили в целях самообороны того незнакомца? При этом воспоминании его даже передернуло. Нет, маловероятно. Вряд ли Кари захочется навлекать на себя неприятности.
