В голове вертятся слабые убегающие тени сна. Надо завязывать играться на ночь в стрелялки. Толка от них мало, не высыпаюсь совсем, да ещё ерунда всякая снится. Не помню точно, что, но такое ощущение, что вынырнул из какого-то гадюшника - голова тяжелая, как после перепоя. Лучше бы вчера действительно выпил, не так обидно было бы.
Со вздохом сел на кровати, нащупал ногой один тапок. «А где второй? Ах, да…» С усилием встал и поплелся в коридор, по дороге мстительно посмотрел на вопящий будильник: «Вот и верещи теперь, а я из принципа не выключу». Шаркая одним тапком, побрел в туалет, по пути назад выудил из цветочного горшка второй. Попросил у фикуса прощения: я не нарочно, а вообще надо его переставить, а то когда-нибудь сверну его. Смахнул с тапка землю и натянул на босую стопу. Попытался расплести закрутившуюся майку, но после неудачной попытки плюнул на это дело. Поставил чайник на плиту - так и пошел умываться, сверкая пупом.
Холодная вода немного отрезвляет. В смысле, открылся второй глаз и в голове чуток прояснилось. Будильник, осознав, что хозяин, наверное, все-таки уже встал, наконец-то, угомонился. Эстафету принял чайник, засвистел, как курсант школы милиции: «Что они, издеваются надо мной, что ли?»
После кружечки горячего кофе стало совсем хорошо. Захотелось жить, правда, с походом на работу у меня это желание никак не ассоциировалось. Ну, надо… что ж поделать? От каждого по способности, каждому по денюжке. Других способов в нашем суровом мире нет.
Натянув на себя ботинки и пуховик, я взял увесистую сумку и вышел в тамбур. Закрыв свою убогую однокомнатную холостяцкую квартирку, взглянул на соседскую дверь, где в глазке, показалось, мелькнула тень подглядывающей за мной бабы Зои. Вот кому никогда не спится. Всё сечёт: с кем зашел к себе, с кем вышел. Больше всех надо. Испытывая скрытое удовлетворение, показал ей язык и направился к входной двери.
Свет в тамбуре два раза мигнул и погас. «Да, что же это за день-то такой? Началось в колхозе утро! Получи деревня трактор! Ещё и лампочку моя очередь менять. В конце концов, бабке надо за мной подглядывать, пусть она и меняет. Мне тут свет не нужен, я и ручками все прекрасно могу нащупать. Самодостаточный, сам могу до всего достать».
С этой праведной мыслью я со всей дури влепился коленом об картофельный ящик бабы Зои. Несмотря на то, что было темно, как у негра в известном месте, в глазах ещё больше потемнело, а после чего, вокруг меня заплавали весёленькие разноцветные шарики. Матюгаясь, потирая ушибленную ногу, я дохромал до двери и, открыв ее наощупь, вывалился в подъезд.
Первым моим ощущением было, что я ошибся в темноте дверью. Да нет, вроде площадка этажа, только… такое ощущение, что это не мой дом… точнее мой, но в нем не живут уже лет двадцать… примерно.
- Может быть дом не наш?
- Наш.
- Может не наш этаж?
- Наш.
Я даже не понял, как бессмертные стихи всплыли у меня в голове. Наверное, память услужливо предоставила мне вложенное в голову мамой еще в детстве. Успенский - это конечно прекрасно, но рифма проблемы не решает. Да и Сережка если и был тут, то очень и очень давно. Кругом проржавевшие лестничные перила, валяющийся мусор, пол укрыт пылью и птичьим пометом, густо затянутые паутиной углы. Еще не веря своим глазам, я подошел к лифту и нажал на кнопку вызова. Под пальцем что-то хрустнуло, и кнопка провалилась внутрь. «Вот тебе и раз!» Я протиснул в щелочку лифтовой двери кисти рук, расширив ее на пару сантиметров, заглянул в шахту. Полная темнота. Как там, где я был, когда коленку ударил - у негра.
- Ничего не понимаю, - произнес я вслух, и осторожно стал спускаться по лестничному пролету.
На межэтажной площадке, рядом с дырой на месте крышки мусоропровода, что-то белело. Медленно, почти крадучись, я заглянул за широкую трубу и уставился в пустые глазницы человеческого черепа.
В следующий момент, когда я себя осознал, это то, что я нахожусь снова в тамбуре в полной темноте, судорожно вцепившись в ручку двери, как будто кто-то снаружи пытается ворваться ко мне. Простояв так с минуту, до меня наконец-то дошло, что никто как-то особо и не рвется в дверь, опасливо отпустив ручку, я задвинул запор. «Черт с ней с работой. Не пойду никуда. Скажу шефу… что-нибудь, в общем, скажу. Сейчас позвоню и скажу, что заболел». Идея понравилась, тем более что, по моим представлениям, она была не далека от истины. Я даже представлял примерный диагноз, который мне вынесут эскулапы. Я достал из внутреннего кармана телефон и… выругался. В пылу борьбы с будильником зарядить то я его забыл и поэтому телефон встретил меня мертвым экраном. «Ну, ничего, я так просто не сдаюсь. У меня есть домашний телефон. Какой я молодец, что от него не избавился!» Шаря в темноте руками, я добрался до двери своей квартиры.