Повозившись с замком, я с трудом, с жутким скрипом давно несмазанного механизма открыл его и, распахнув дверь, застыл на пороге. «Позвонить шефу будет проблематично»… Моей квартиры не было. Вообще. То есть, от слова «совсем нет». Прямо за дверью начиналась улица. Свежий тёплый ветер гонял клубы тумана, а вместо пола зиял огромный провал на все семь моих этажей. Я вспотел. Медленно поставил на пол сумку и, стянув куртку, вытер испарину на лбу. Да, последнее время зимы конечно теплые, но не настолько же. С опаской я посмотрел вниз - где-то там, в нагромождении плит был мой дом, моя маленькая уютненькая квартирка, с милым сердцу будильником и горячим домашним чайником.
Реквием по потерянной жилплощади набирал мощь минорными аккордами, как вдруг за спиной, в квартире соседки что-то увесисто шмякнуло, после чего, совершенно не в такт музыке, звучавшей в моей голове, послышались хлопки. Реквием быстренько затух, перестроившись в тревожный марш. Света от открытой двери было вполне достаточно. Обшарпанная соседская дверь призывно скрипнула и приоткрылась на пару сантиметров. Конечно, лезть в квартиру к бабе Зое было чистым мазохизмом - никто в здравом уме со старушкой не связывался, но альтернатива была небольшая: или общение с бедным Йориком возле мусоропровода, или по совету великого классика, расправив крылья, полететь как птица с порога своей квартиры.
Я осторожно засунул в щель приоткрытой двери голову. «Да, давненько баба Зоя тут не прибиралась, совсем заросла в грязи старушка». Но в отличие от моей, её квартира хотя бы была на месте. Ее синий берет торжественно возлежал на полочке. Забавно она в нем выглядела, от чего я ее за глаза звал вэдэвэшницей. Сама хозяйка сидела в кресле ко мне спиной и ритмично постукивала ладошкой по подлокотнику, в такт тревожному маршу в моей голове. Её всклоченные седые волосы, словно одуванчик, торчали во все стороны, и у меня было полное впечатление, что при малейшем дуновении сквозняка, они сорвутся с этой неразумной головы и полетят семенами маразма и склероза, сеять вечное и злое.
- Зоя Ивановна… извините. - Ладошка замерла в воздухе, а голова стала медленно поворачиваться в мою сторону.
Её мутный, я бы даже сказал, мертвый глаз уставился на меня. Второго вообще не было: пустая глазница, из которой сочилась слизь, была не менее выразительна. После секундной паузы, в голове у старушки, с натягом, щелкнули какие-то релюшки, и она с ворчанием поднялась и, меленько переставляя сухонькие ножки, направилась ко мне. Руки ее вожделенно вытянулись, а вставная челюсть хищно защелкала.
- Зоя Ванна, Зоя Ванна, подождите. - Я пятился назад, выставив перед собой сумку как щит. - Я понимаю, что у нас бывали некоторые разногласия, но так тоже нельзя.
Старушка вцепилась скрюченными пальцами в сумку и потянулась челюстями к моему лицу.
- Милиция!!! - Завопил я во всю глотку, и, забыв о почтении к старшим, со всей силы толкнул бабу Зою обратно в комнату. Бабулька, перекувыркнувшись через спинку своего кресла, грохнулась на пол и завозилась внизу, силясь подняться, а я, не дожидаясь результатов ее гимнастических упражнений, выскочил обратно в тамбур, захлопнув за собой дверь. Через минуту дверь затряслась, видно старушка справилась со сложной позой йоги, в которую я ее поставил, и добралась-таки до выхода.
Баба Зоя настырно ломилась в удерживаемую мною дверь, добавляя синяков на многострадальной коленке, которой и так уже досталось от ящика.
- Вот до чего же упорная старушка! - Очередной удар, словно с той стороны была не тщедушная престарелая женщина, а здоровенный секач с клыками в палец, потряс дверное полотно, отдаваясь болью в ноге и плече. - Да чтоб тебя! Надо что-то делать. Мысль тревожным зуммером изнутри била по черепу, заставляя судорожно оглядеться. А Что делать? Что делать-то? Делать-то и нечего. Бежать некуда. Хоть прыгай с седьмого этажа. Постой, а почему я? Я прикинул, что бабе Зое на разгон нужно секунды три. Ну, максимум четыре. (Очередной удар вызвал треск и одна из петель опасно покосилась). Все! Чего уже ждать? Следующего тарана преграда не выдержит. Раз… Два… Три… Я распахнул дверь, спрятавшись за ней словно за щитом.