- Ну, ты же сама сказала, что это сказка, и что ее все знают. Мне только послушать. Я тоже хочу знать эту сказку. Вдруг, я свежим взглядом что-то увижу - чего вы не замечали.
От волнения девушка вскочила и стала нервно ходить из угла в угол. Она так металась как львица в клетке пару минут, а потом остановилась напротив меня и сказала:
- Надо сказать папе, если он разрешит…
- Да хоть самому Папе Римскому, главное... - Что главное, договорить я не успел, потому что в комнату, как предгрозовой ветер, ворвался Сергей Борисович.
- Что за шум, а драки нету… Или уже деремся?
Катя стояла всклоченная, будто, действительно, только что дралась, а я скромненько сидел на краю дивана и чувствовал себя, очередной раз, виновником всех бед.
- Пап, он хочет послушать сигнал.
Лицо прапорщика стало серьезным. И он с укором посмотрел на дочь.
- Я ему ничего не говорила. - Она даже руками отгородилась от незаслуженного обвинения.
- Откуда знаешь? - Он посмотрел на меня взглядом, которым окидывают допрашиваемого сотрудники НКВД, в старых фильмах. Такой… пронзительно пронизывающий и одновременно скучающе-отстраненный. Интересно у него такой взгляд от природы или этому где-то учат?
- В компьютере прочитал, пока чистил реестр. - Я опять покраснел и опустил глаза. «Вот как я умудряюсь залезть в такие ситуации, это же просто талант какой-то».
- А кто тебе разрешил читать секретные документы? Твоя задача была какая? Починить компьютер. Кстати, починил?
- Починил. - Пробубнил я себе под нос, но потом меня взяла обида. «В чём я виноват? Где написано, что это нельзя читать? И вообще я никаких подписок не давал».
- Откуда я знал? Там написано журнал. Ну, я и подумал, почитаю журнальчик, пока реестр чистится.
- Почитаю журнальчик. - Передразнил он меня. - Блин, нашел «Мурзилку», с обнаженной Мурзилкой на главном развороте. - Он выдохнул. - Ладно, сам дурак, мог бы и подумать, что не все для твоих глаз. И… Я понял, что ты хочешь послушать сигнал. Зачем?
- Я прочитал все, что было написано в журнале про… - я смущенно прокашлялся - …сигнал. Катя мне рассказала кое-что. Мне кажется, я смогу помочь найти источник.
- Ты думаешь, мы не искала? Пять славных парней и «Бардак» канули в Лету.
- Я знаю, но все же, дайте послушать. Я клянусь - ничего там не трону, даже можете мне руки связать.
- Ладно, договорились. - Он посмотрел на часы, - только ничего там не трогать. Просто послушаешь и всё. Давайте побыстрее, если хотите успеть.
И опять эти бесконечные коридоры. Я почти сразу запутался в поворотах, отсекающих гермодверях, лестницах. В результате, если я не запутался, мы оказались на уровень ниже перед закрытой на кодовый замок стальной дверью. Прапорщик, закрыв ладошкой от моих глаз, набрал код и зашел внутрь. Мы с Катей, как привязанные заскочили следом, пока дверь, негромко щелкнув засовом, автоматически закрылась за нами.
Одна стена комнаты была полностью заставлена помигивающей лампочками аппаратурой. За столом перед микрофоном сидел боец в наушниках. Он периодически отрывался от прослушивания эфира и переключал регуляторы настройки радиостанции. Увидев, что в рубку зашел начальник, да еще и привел двоих человек, он вскочил, срывая с головы наушники.
- Что слышно? - Сергей Борисович подвинул к себе кресло на колесиках и сел рядом.
- Эфир чист. - Доложил радист. - Групп за пределами объекта нет.
- Знаю, что нет. Сигнал скоро?
Радист посмотрел на часы и четко доложил: - Десять минут.
- Настраивай.
Радист кивнул, привычным движением натянул обратно на голову свои наушники и начал уверено крутить регуляторы. На табло зеленом цветом засветились цифры волны, на которой ожидалась передача. Радист удовлетворенно кивнул и, сняв наушники, включил динамики. Комнату наполнил треск белого эфира. Говорят, что если долго слушать шумы эфира, начинаешь слышать голоса. Мне этих десяти минут вполне хватило, чтобы попасть под магию этого треска. Мне казалось, что шум не ровный, а как пульс или сердцебиение или, скорее даже как прибой, набегающий на берег.
Как мы не ждали, передача началась неожиданно. Щелчок и уставший голос из динамика, который почти дословно передала Катя.
Клёпа Самоделкин
Треск эфира ударил по ушам. Радист надел свои наушники и отключил тумблерами динамики. В комнате установилась тишина, которую прервал прапорщик.
- Ну что скажешь? Сильно тебе это помогло?
Я хмыкнул и подошел к радиостанции.