Забрав причитающийся мне тарелку каши и стакан чая с куском теплого хлеба (Вот, люди, у них даже своя пекарня есть!), я направился в мастерскую. В дверь зашел Михалыч, наблюдая как я, копаясь в плате радиостанции, параллельно дожевываю свой завтрак, опять одобрительно хекнул.
- Ты уже тут! А я его по всему жилому сектору ищу с собаками.
- С какими собаками? - Я даже опустил паяльник себе на руку, сильно обжегшись, пытаясь осознать, шутку юмора. - Тут и собаки есть?
- Есть, все здесь есть, только на поверхности - на внешней охране. Это такой фразеологический оборот. Идиома, так сказать. - Мужчина улыбнулся.
Не знаю, что меня больше удивило: наличие в охране собак или то, что Михалыч знает, что такое фразеологический оборот и идиома. Я даже про ожог забыл. Так и сидел, открыв рот.
- Рот закрой - муха влетит. Мухи у нас тоже есть. - Михалыч поставил холщовую сумку на верстак. - На, что просил. - Он достал из сумки зарядное устройство, две радиостанции «Турбоскай» с выдвижными антеннами и моток миллиметровой медной проволоки. - Подойдёт?
Я повертел в руках станции, выдвинул почти метровую телескопическую антенну, запихнул обратно. Оценил проволоку и удовлетворенно кивнул.
- Вполне.
- Ну ладно, робь, сынку. - Почему-то на украинском сказал, мужчина, - Если что еще надо - скажи. - Он уважительно посмотрел, как с шипением задымилась канифоль у меня под паяльником, и вышел из мастерской.
Мне пришлось еще трижды бегать к Михалычу. Конечно, с усилением сигнала в китайских станциях ничего не вышло, и потребовалось лезть в БТР смотреть антенный разъём радиостанции. (Кто бы меня туда пустил без Михалыча). Его размытое: «Там раз, два, три стоит», я вообще не понял. Затем, после объяснений Михалыча, долго копался в ящиках с маркировкой «Р-123», залезая туда чуть ли не с ногами. Но все-таки мы нашли нужный штекер. Потом меня осенило, что толка от радиостанции внутри бронированной техники будет ноль, а это значит, что мне надо метров пять кабеля. К обеду Михалыч уже вздрагивал, когда я подбегал к нему с очередной проблемой или безумной идеей. У него уже, по-моему, начинал дергаться глаз, и я подозревал, что если мои изделия не заработают, то он лично придушит меня своими собственными руками.
В общем, к двум часам дня я представил на суд строгой комиссии две радиостанции. Первая, которая «Моторола», внешне практически не изменилась, если не считать расковырянный корпус на торце, чтобы поместилась повернутая магнитная антенна. А вот вторая выглядела очень внушительно. Длинная телескопическая антенна была зафиксирована в выдвинутом состоянии. К ней изоляционной лентой была прикреплена круглая рамка диаметром около тридцати сантиметров. Из корпуса, длинным хвостом, торчал кабель с антенным разъёмом на конце. Как ни странно, именно эта китайская поделка вызывала большее уважение, нежели миниатюрная «Моторола».
Я нажал кнопки включения и станции зашипели пустым эфиром.
- И?… - не выдержал Сергей Борисович после минутной паузы внимательного изучения белого шума.
- Чего «И»? - не понял я.
- Что я должен тут услышать?
- Тут - ничего. Это я показал, что станции работают и надо проводить эксперимент по пеленгу. Я предлагаю отъехать километров на пять от бункера. Радист даст какой-нибудь маяк на определенной частоте. А мы попытаемся его поймать. По крайней мере, к вечеру, то есть ко времени сигнала, мы точно уже будем знать - работают наши пеленгаторы или нет.
- Так действуй. - Прапорщик махнул рукой, давая добро на испытания.
Довольно урча, «восьмидесятка», заправленная авиатопливом, стремительно пожирала километры до города. «Всё же здорово быть героем!» Я, сидя в ее нутре, поправляя неудобный «укорот» у себя на груди, обложился рациями и чувствовал себя самым крутым воином спецназа. В БТРе, если не считать водителя, вальяжно расположились еще три бойца. Интересно, что моя охрана, имея неограниченный выбор огнестрельного оружия, вооружены были в основном арбалетами и мачете. Хотя, если быть честным, у каждого на поясе висела кобура с «макаровым». И в ленте КПВТ был полный боекомплект огромных патронов четырнадцатого калибра.
Мне, выдавая «ксюху», строго настрого наказали, что стрелять только в крайнем случае. Причём, как он будет выглядеть - этот крайний случай - никто не объяснил. Я не утерпел и под басовитое урчание с присвистом двигателя БТРа прокричал соседу.
- А чего вы сами без автоматов? - Для большей убедительности похлопал по щечке своего оружия, нечаянно переключив его с предохранителя на автоматический огонь.
Боец, ухмыльнулся и наклонился ко мне, попутно вернув флажок в первоначальное положение.
- Тише будешь, дальше ходишь. Мертвяки на шум, как мухи на мёд слетаются, поэтому стараемся без крайней нужды не стрелять. И тебе не советуем. - Он откинулся на спинку своего сиденья и закрыл глаза.
Я сидел дурак-дураком, косясь на свой автомат.
- А мне тогда чего арбалет не дали?
- А ты им умеешь пользоваться? - Не открывая глаз, ответил мой сосед и отвернулся, давая понять, что ликбез закончен.