- А вот тут я не совсем понимаю. Тебе с этим вопросом к Марье Семеновне надо. Она мне пыталась рассказать, но я таких слов… - он снова заглянул в свою бумажку. - Как гиперинфекция и превышение вирусной нагрузки - не понимаю. Когда врачи начинают разговаривать на своём тарабарском языке - их сам чёрт не разберёт. - Он демонстративно пожал плечами. - В общем, из того, что она мне объяснила - при укусе мы умираем не от вируса, а от какого-то отравления или скорее от интоксикации, а вирус нас снова оживляет. - Начальник посмотрел на часы. - Так давай вернемся к нашим баранам. Если, как ты говоришь, пеленгаторные станции работают, давай не будем откладывать поиск источника. Сигнал у нас через час с небольшим. Поэтому первичное направление сегодня установим, а уже точное место будем искать завтра. Как раз определимся с двумя другими точками пеленга, и у нас будет время до них добраться. Давай доедай и жду тебя через пятьдесят минут на холме бункера, там, где антенна установлена. - И видя, что я непонимающе хлопаю глазами, добавил. - Катя проводит.
Ровно через сорок пять минут мы стояли на высоком холме, который служил крышей огромного бункера. Я резонно посчитал, что на тяжелом бронетранспортере на эту горку забраться будет проблематично, поэтому взял мобильную «Моторолу». До сигнала было еще минут десять. Разложив карту прямо на земле и правильно расположив компас, я откровенно бездельничал. Вид с холма открывался шикарный. Всегда любил хорошие виды. Погиб во мне художник, наверное. На юге находился небольшой овраг, и местность значительно понижалась, открывая бескрайние зеленые холмы. С других сторон объект подпирал густой лес. Кроны высоченных деревьев поднимались выше нашего рукотворного холма и шумели ветром, приветливо помахивая ветками. Солнце, заходящее на западе, было ещё довольно высоко, но уже потеряло дневную яркость, постепенно превращаясь в рыжий круг, примеривалось нырнуть в листву. Бледно-голубое небо, с редкими перистыми облаками обещали на завтра хорошую погоду. Теплый поздний апрельский ветерок ласково обдувал на свободной от растительности горке. Катя сидела у основания высокой антенной конструкции, и, казалось, ее совершенно не интересовали открывающиеся вокруг виды. Красота! Густой лес до горизонта с юга, а на северо-западе в километрах двадцати в дымке над деревьями виднелись высотки города.
- Что жмуримся тут на солнышке? Сигнал пропустим! - Я не заметил, как по дорожке на наш насыпной холм поднимался Сергей Борисович в сопровождении Михалыча. Хотя, за периметр мы не собирались. Оба были вооружены огненстрелом. Правило - на поверхность без оружия нельзя - здесь выполнялось очень строго. Кстати, Катя тоже сидела, держа на коленях свой любимый блочный арбалет.
- Еще пять минут. - Уверено произнес я, чувствуя себя на фоне вооруженных людей голым.
- Включайся. Сигнал идет ровно минуту, а нам еще его засечь надо. Тут лучше перебдеть, чем недобдеть.
Я послушно нажал на «power». Частота была установлена заранее. Затрещал эфир из динамика. Я заволновался. А вдруг точка находится достаточно далеко и мощности моей станции не хватит?
Ожила мобильная радиостанция, торчащая в разгрузке Михалыча: - «Сигнал пошел».
Моя радиостанция, не считая треска эфира, молчала. Я медленно завертелся против часовой стрелки. Мой пеленгатор молчал, словно в рот воды набрал. От волнения и напряжения я весь покрылся потом. Уже прошел южный сектор, восточный… ничего. Север - Пусто. Когда до конца сигнала осталось секунд пятнадцать, я его поймал. Слабый… на северо-западе. Практически на пределе мощности приёмника моей станции.
- Поймал! Направление северо-запад, азимут триста двадцать - триста сорок. - Я, вымученно улыбнувшись, быстро отметил на карте сектор полученного пеленга. Получился конус в двадцать градусов, в который входила и западная и северо-западная часть города.
Прапорщик посмотрел на карту и хмыкнул.
- Это город?
- Нет, это где-то очень далеко. На пределе слышимости. Город я бы слышал чётко.
- Хе! - Традиционно хекнул Михалыч за спиной начальника.
Валуева горка