- Теперь понятно, как группа пропала. Мы-то этого звука не слышим. Вот они пошли и нарвались на толпу. Тебе, Вить, спасибо. Ты нас спас. Если бы бойцы зашли чуть дальше. Всё, трындец. Никого бы не вытащили. Да и сами…
Что «сами» говорить не требовалось. И так понятно. Особой заслуги я не чувствовал, потому что способность эта приносила мне только головную боль, причем, в прямом ее смысле, и никакого удовлетворения от процесса.
- И надо же мне было посмотреть? Прямо тянуло. Интересно было, аж обосраться как.
- Это вирус.
Прапорщик вынырнул из своей раковины из дум и с интересом посмотрел на меня.
- Что вирус?
Я прокашлялся. Все-таки необычно для меня в этом мире быть умнее окружающих. Так привык быть главным дурачком в деревне, а тут гляди - вещаю, и меня все слушают.
- Вирус вас к себе тянет. Мне кажется, он как-то подавляет в вас восприятие этого зова. Тот, что я слышу, - я неопределенно помахал пальцем в воздухе, - чтобы ваш разум его не осознавал и не насторожился. А тяга остается. Вот вы и идете, пока не становится поздно.
- Может быть, может быть. - Борисыч снова ушел в себя, обдумывая услышанное.
Впереди мелькала зеленая буханка дозора, ушедшая в положенный отрыв от основной группы. Кататься так по этим лесным горкам еще километров тридцать, а потом еще и искать объект. Потому что, где он никто не имел представления. Был только заштрихованный участок горно-лесистой местности на карте. Поэтому план был такой стать на границе этого сектора, поднять «биплик» и искать объект с воздуха, а заодно и подъезд к нему. Должна же быть дорога. Как без дороги? Не козьими же тропами они туда добирались. Но, как говорится: хорошо все на бумаге, но забыли про овраги. Заштрихованный участок только на карте выглядит небольшим, а в реальности это десятки квадратных километров леса, где черта лысого можно спрятать… с домом и всей прислугой вместе, да еще Лешему и бабе Яге с Кикиморой место останется. А еще хозяева всех этих секретных объектов имеют дурацкую привычку прятать своё хозяйство. Вот и как теперь?
С этими думами я и сидел на своём месте, слушая ленивую перекличку командира с другими машинами по рации и поглядывая изредка в амбразуру. Хотя, честно говоря, смотреть было особо не на что – густой, прямо дремучий лес, не знавший топора, мелькал перед глазами и взгляд просто не успевал фиксировать какие-то детали, поэтому я бросил это скучное занятие. Катя дремала на сиденье напротив, и я ей даже завидовал. Я честно попытался, но сон не шел, поэтому я спросил у Борисыча:
- Долго еще… в смысле, ехать?
- Да почти приехали. - Он потыкал пальцем в карту, где предположительно находился наш отряд. Получалось, что до границы заштрихованного сектора ехать ещё километров десять-пятнадцать. «Ничего себе, почти!» Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего сиденья. «Есть не хочется, пить тоже, спать не получается, смотреть некуда, остается только терпеть». С этой праведной мыслью я и провалился в полудрему.
- Подъём, сонное царство, проспите все великие дела.
Я действительное разоспался. Два бронетранспортера стали поперек дороги так, чтобы между ними остался промежуток метров десять, развернув стволы своих крупнокалиберных пулеметов в разные стороны дорожного полотна. Отряд распределился по обочинам, организовав периметр безопасности.
Жмурясь, я вылез на образовавшуюся площадку, а следом за мной бойко, словно и не спала больше часа, выскочила Катя.
- Долго мы ехали?
- Порядочно. - Прапорщик посмотрел на карту. - Мы уже солидно заехали в сектор поиска, километров на пять.
- А чего на границе не стали?
- А смысл? Все равно ни одного съезда с дороги не было. Головняк проедет вперед на пару километров, поищет, что-нибудь, а мы пока поднимем «глаза» и осмотримся. - С этими словами он нырнул в темный люк и вылез с уже знакомым мне пластиковым ящиком с квадрокоптером.
- Екатерина Сергеевна, ваш выход. - Ящик распахнул крышку, явив миру белоснежный «биплик» с четырьмя пропеллерами и прибор управления с небольшим экраном.
Катя довольно сноровисто со щелчком фиксаторов прикрепила аккумулятор к летательному аппарату, покрутила пальцами винты, после чего вручила его отцу, а сама достала прибор управления и, усевшись по-турецки прямо на асфальт, нажала на кнопку включения. Экран включился и выдал картинку в виде довольного лица старшего прапорщика. Зажужжали винты, и квадрокоптер сорвался с руки, устремившись ввысь.