Мы вышли на улицу в туманное промозглое утро. На горизонте уже загорались первые лучи утренней зори, но стоял еще полумрак сумерек. Весь двор скрывался в белом сыром ничто, из которого серыми пятнами выделялись два огромных бронетранспортера, стоявшие ёлочкой своими острыми мордами к выезду и хищно ощетинившись тяжелыми пулеметами на скрывавшуюся в тумане дорогу. Возле самого шлагбаума угадывалась буханка разведчиков. Я невольно поежился. Не знаю, что меня подвигло: или действительно зябкость природы, или все-таки нервы. А может и то и другое, организм не обманешь.
В углу образованном бронетехникой стояла вся экспедиция в полном боевом снаряжении во главе с массивным старшим прапорщиком. Увидев нас с Катей, поднимающихся по пандусу, он оторвался от своих ЕБЦУ и, сделав лилейное личико, что с ним вообще не вязалось, произнес:
- Ой, наша спящая красавица проснулись-с. - А потом, переведя взгляд на дочь, серьёзным голосом спросил, - Скажи честно, пришлось прибегать к крайним мерам?
- Это, к каким?
- Как это, к каким - целовать.
Даже у Екатерины, привыкшей к подколкам отца, лицо вытянулось. Она фыркнула рассерженной кошкой, - вот еще, пускай его зомби так будят.
Дружный хохот всей команды разорвал в клочья туман, и стало даже чуток светлее.
- Потерянное поколение, - сокрушенно произнес Борисыч, - учишь их, учишь, а они классики не знают, и, соответственно, инструкций там прописанных не выполняют. Вот и идет все, как говорит наша Марья Семёновна, через жопу. Ладно, и так уже весь график хренами накрылся, так что - по машинам. Вам в КШМский «бэтэр». - Он указал на правую машину и сам, несмотря на внушительную комплекцию, довольно шустро скрылся в ее брюхе.
Десантное отделение было забито под завязку. Я уселся на свое уже излюбленное место под башенным стрелком, Борисыч в уже натянутой на голову «говорящей шапке» устроился на командирском месте, и, прижав ларингофон к горлу, раздавал команды, а Катя была как раз напротив меня, и уже распаковав свой рюкзак, протянула мне бутерброд и термос с чаем.
- На, это я для тебя взяла. Ты же не завтракал.
Такой заботы о себе я от нее никак не ожидал, поэтому даже оторопел.
- Бери, бери, это я на завтраке попросила тебе сделать поскорому.
Пробурчав смущенное спасибо, я взял еду и приступил к завтраку, с которым я успел не только попрощаться, но и забыть об этом факте.
Заурчали двигатели БТРов, зажужжала электромоторчиками башня, поводя стволом КПВТ из стороны в сторону, и машина мягко перекатываясь через неровности, двинулась вперед.
Борисыч стянул шлемофон на затылок, изогнулся и повернул голову так, что я даже испугался за целостность его шейных позвонков, силясь увидеть экипаж у себя за спиной.
- Значит так, девочки и мальчики, ехать нам долго, так что настраивайтесь. Будем объезжать город по широкой дуге. Нам на ту сторону. - Затем снова натянул шлем и проговорил в ларингофон: - Дозор, отрыв пятьсот метров, скорость сорок, прием? - После чего покивал ответу, которого я не услышал. - Принял.
Противореча утверждению командира, ехали мы не долго. Через пол часа, как только мы проехали Спартаковское, ожила рация, включенная на громкую, голосом командира разведчиков.
- Первый, наблюдаю стадо за окружной, прием…
- Дозор, останавливайся и жди всю колонну, прием....
- Принял.
Спартаковское - это тот поселок, в котором я испытывал сканеры. Находился он на небольшой возвышенности, и дорога с объекта, проходя сквозь него, спускалась с пригорка и пересекала через перекресток окружную дорогу вокруг города. Дозорный «Уазик» остановился на выезде из поселка, сместившись к обочине, чтобы дать место двум бронетранспортерам.
- Едрить его в качель! - Произнес наводчик, у которого обзор был не в пример лучше, чем у меня.
С языка снял. - Борисыч, уже стянул с себя шлемофон, чтобы не париться, поэтому задумчиво почесал свой стриженый затылок.
Я как мог, изогнулся, чтобы посмотреть через лобовые смотровые бронестекла. Рядом с моим плечом, широко раскрыв глаза и сопя носиком, примостилась Катя.
За окружной, насколько хватало глаз, стояла огромная толпа мертвяков. Их были тысячи. Да нет, скорее десятки тысяч, а может и сотни… Передние ряды стояли плотно, словно воины средневековой армии, создавая непреодолимую стену, а за их спинами, словно в растревоженном муравейнике в постоянном хаотическом перемещении бродили тысячи и тысячи, готовые заменить павших в строю. Будто весь город собрался, чтобы не пропустить нашу колонну.
- Это что такое? - первым не выдержал я.
- Не знаю, я такое сам первый раз вижу. - Прапорщик даже наклонился вперед, чтобы рассмотреть насколько эта толпа уходит влево и вправо от нашего перекрестка, после чего не выдержал и, открыв верхний люк, высунулся наружу. До первых зомби было около километра, но я испытал настоящий ужас, что открытый люк впустит к нам эту толпу. И когда Сергей Борисыч нырнул обратно, закрыв за собой люк, я испытал настоящее облегчение.
Он взял переговорник и, нажав на тангету, произнес: