Уже сегодня на фирму могут заявиться чьи-нибудь уполномоченные представители. Какие-нибудь мутные юристы, судебные приставы или неизвестные доныне наследники с нотариусом на прицепе. Следует быть начеку, чтобы не прозевать проявления подобной активности. Если не вычислить в ближайшее время заказчика убийства и не сдать органам, все предыдущие шаги обратятся в нелепый фарс. Не устраивать же и в самом деле пышные похороны безвременно почившего промышленника, утяжелив мешками с песком закрытый полированный гроб?
Светкино присутствие на сцене не оговаривалось. Даже наоборот, оговаривалось ее отсутствие. Тогда почему она здесь? Что-то за ночь изменилось?
Войдя в кабинет и плотно закрыв за собой дверь, Виктория решительно подошла к директорскому столу, за которым обживалась «молодая вдовица», и требовательно спросила:
– Какого хрена, Клинкина? Позволь узнать, что ты тут делаешь?
Светик тут же завелась:
– А почему ты со мной так разговариваешь, Демидова? И с какой стати я должна отчитываться перед тобой?
Виктория, помедлив, поинтересовалась:
– Что пила?
– Я? Пила?! Я спиртное теперь даже не нюхаю, чтобы ты знала! И вообще, прекрати меня третировать.
Резкая перемена в Светкиных манерах удивляла даже больше, чем ее нештатное появление. Откуда столько гонора, интересно знать? Или это запоздалая реакция на стресс, как вчера у крысюка? У Яшки – моторная, у Светки – речевая?
– Хорошо, про алкоголь беру свои слова обратно. Просто объясни, с какого ляду ты здесь, и я тут же оставлю тебя в покое, – более миролюбивым тоном повторила вопрос Вика и даже под занавес улыбнулась.
Клинкина сердито ответила:
– В семь утра позвонил Колесников. Сообщил, что увольняется. Прямо с сегодняшнего дня. Причины не объяснил, а просто бросил трубку.
– Колесников – это зам?
– Именно. Тот самый, кому я должна была звонить и ставить в известность. Его можно вычеркнуть.
– Из подозреваемых? Я бы не торопилась. Он попросил к телефону Германа?
– Нет. Выложил все одним махом и был таков. Я, конечно, подорвалась. Кинулась мыть голову и делать макияж. Хорошо еще, что маникюр свежий. Кто-то же должен управлять предприятием?
– Выходит, ты управлять явилась? – приподняв бровь, спросила Виктория.
– Вот только иронии не надо, хорошо? Чем я, по-твоему, хуже Колесникова?
– Я Колесникова не знаю, поэтому и ответить на твой вопрос не берусь, – отчеканила Вика. – Но я знаю совершенно точно, что безутешная вдова так себя не ведет. И так не одевается. Неужели, кроме сиреневой майки и желтого комбеза на лямках, в твоем шкафу не нашлось ничего более траурного?
– Я волосы узлом убрала! Этого, по-твоему, мало? И вообще. Я блондинка, мне можно, – нагло парировала Светка.
Вика оторопела. Это Клинкина так стебётся над стереотипами что ли? Как-то не по-клинкински получается, слишком тонко. Значит, не стебётся, а говорит всерьез.
Не найдясь, что ответить, Вика сухо произнесла:
– Сообщу всем, что ты таблеток наглоталась, чтобы психику успокоить. Оттого и ведешь себя неадекватно. Поняла, блондинка?
Сюрпризы на этом не кончились. Едва Вика, сделав огромные глаза и понизив голос, сообщила изнемогшей от любопытства Масловой, что шефа и вправду убили, а та, в свою очередь, стремительно раздала новость приближенным, спровоцировав информационный взрыв, Светка выплыла в приемную и распорядилась, чтобы секретарша незамедлительно вызвала руководителей всех подразделений на срочное совещание.
Алевтина подобострастно закивала головой и приступила к повторному обзвону. Клинкина развернулась в сторону Виктории и, глядя ей в переносицу, промолвила:
– Вы мне тоже понадобитесь, Виктория Андреевна.
– Олеговна, – поправила ее Вика, сумев спрятать насмешку.
– Неужели? – равнодушно удивилась Клинкина и вновь скрылась в кабинете.
Генералитет собрался быстро, что в сложившейся ситуации было неудивительно. Всех человек пришло восьмеро, не считая Вики с Алевтиной. Придвинувшись поближе к Виктории, секретарша вполголоса принялась просвещать ее насчет должностей и фамилий. На экстренное заседание прибыли: заместитель директора по научным разработкам Панин, руководитель конструкторского бюро Булавина, референт Ветров, начальник охраны Свиридов, а также начальник производства Толкачев, завхоз Дягтерева, исполняющий обязанности завскладом Новиков и девочка из бухгалтерии, чью фамилию Тина не знала. Главбух вот уже неделю болеет, поэтому Тина вызвала на совещание Проничкину, второго буха. Почему вместо Проничкиной явилась вот эта пигалица, непонятно. Руководителей подмосковного филиала секретарша, ясное дело, приехать не приглашала, однако о происшествии проинформировала.
Свиридов подавал Вике какие-то знаки, смысл коих ей был непонятен, но подходить к начальнику охраны она не стала. Если он сам не предпринимает попыток приватно поговорить, значит, этого делать не следует.
