Когда в полном молчании народ принялся выдвигать стулья и рассаживаться вдоль стола для совещаний, в кабинет ворвался Игорёша и прямиком двинулся к Светке, стоящей за директорским столом изваянием скорбной печали. На окружающих внимания не обратил, был взбудоражен и расстроен.
– Света, я все знаю, Алевтина Георгиевна мне позвонила. Света, мы с тобой не всегда ладили, но перед лицом постигшей утраты все недоразумения меркнут. Ты можешь мною располагать, я тебя не оставлю. Покойный брат не простил бы мне этого, как и я себе не прощу.
Он широко раскрыл руки, готовый прижать к рельефному торсу малоприспособленную к трудностям жизни братнину вдову, застолбив сим недвусмысленным жестом лакомый статус если не опекуна, то приближенного советчика точно. Вика, по крайней мере, расценила этот жест именно так. Светка, отшатнувшись, вскричала:
– Игорь, сядь! Если хочешь присутствовать, то веди себя тихо. Мне и так трудно сосредоточиться… после всех этих препаратов.
И она украдкой взглянула на Вику. Та выдохнула с облегчением. Неизвестно, что там задумала наша вся такая внезапная, но, если она приняла к сведению легенду про таблетки, это несколько обнадеживает.
Игорь не обиделся, а лишь горестно покрутил головой. Он устроился у стены на диване, продемонстрировав умеренность притязаний. Все-таки здесь собрались сотрудники фирмы, а он человек посторонний. Хотя, как сказать, как сказать… Но скромность все равно не помешает.
Одиннадцать пар глаз выжидательно смотрели на Светку. Та медленно опустилась в директорское кресло и, сцепив пальцы в замок, заговорила надтреснутым голосом:
– Вы уже знаете о моем горе, поэтому долго распространяться не буду. Случилось ужасное, Германа убили. Вчера он отправился на деловую встречу, однако в апартаменты, где должны были проходить переговоры, проник киллер. Мне тяжело говорить о деталях, я надеюсь, вы меня не осудите. Возможно, позднее я все расскажу подробнее. Но не сегодня. Понимаю ваше недоумение. Вы задаете себе вопрос, зачем же тогда я вас пригласила. Отвечу. Первое: наш «ХимОрганик» оказался в непростом положении, поэтому я беру руководство на себя. Господин Колесников решил нас покинуть, не утруждаясь объяснениями. Второе и, пожалуй, на данный момент главное. Сегодня утром я получила по электронной почте сообщение. От Геры. Да, да, не удивляйтесь. Хотя для меня это стало еще одним испытанием. Но, начав читать, я поняла, что муж заранее написал послание, обратившись к специальной опции почтовой службы, чей сервер доставляет письмо адресату, если в течение контрольного времени отправитель не посетит свой аккаунт. Итак, утром я получила весточку от покойного мужа.
Клинкина умолкла, закрыв лицо ладонями, плечи ее подрагивали. Подчиненные деликатно принялись разглядывать интерьер и собственные ногти. Наконец, она взяла себя в руки и продолжила звонко:
– Герман догадывался, что на него идет охота. Опасался, что его могут убить. Этим письмом он нас всех призывает сплотиться вокруг фирмы. Предупреждает, что после его гибели налетят стервятники. Среди этих падальщиков обязательно окажется тот, кто спланировал подлое покушение. Герман ждет от нас бдительности и надеется, что мы общими усилиями выведем убийц на чистую воду. Можете считать, что это его последняя воля, и я ее вам передаю.
«Да что ж ты творишь?! – ахнула про себя Вика. – Овца дурацкая, ты же все испортила, идиотка!»
Но приходилось сидеть с невозмутимым видом. Даже в сторону Свиридова Виктория не повернула головы, хотя узнать его реакцию ей не терпелось. Потому что, если Родионыч спокоен, значит, они с Клинкиной что-то замутили, не сообщив Демидовой об обновлении.
Что до остальных присутствующих, то они также были удивлены и взбудоражены, правда, с другим знаком. Их основная эмоция выражалась так: «А-бал-деть!», но все, кроме девочки из бухгалтерии, состроили правильные физиономии и поедали директорскую вдову встревожено-внимательными глазами.
– И мы обязательно его найдем, этого ублюдка! – рубанула Светка. – И знаете почему? Потому что Герман, этот удивительный, этот необыкновенный человек послал нам с того света конкретную зацепку.
Аудитория затаила дыхание. Какую зацепку? Становилось все интереснее. А Светка продолжила безумствовать:
– Герман сумел записать один разговор, какой именно и с кем, уточнять не буду, тут начинается секретная часть. Но этой записи будет достаточно, чтобы прижать преступника к ногтю. Носитель аудиозаписи надежно спрятан. Что я могу добавить? Я скорблю, но и горжусь своим мужем!
Тут, по идее, должны были грянуть аплодисменты, Светка зажгла всех, но сотрудники фирмы вовремя опомнились и ограничились одобрительно-уважительным гулом и многозначительным качанием голов.
После паузы, которую Клинкина взяла, чтобы поменять окрас выступления, она продолжила сухо-деловым тоном:
