Вилами по воде полностью

Путешествие 1

I.

Ты мягко стелешь, жизнь, но жёстко

Мне спать в твоих объятьях цепких –

Твоим зачитанным рецептам

Я предпочту страницу Джойса;

Твои заветы и советы

Мне вряд ли чем-то помогли бы,

Когда меня влечёт свет светлых

Созвездий знойного Магриба,

Парящая белоколонность

Далёкой Греции блестящей,

Где боги к людям благосклонны,

Где ждёт меня восторг и счастье

При виде брошенных небрежно

В зеркальность чистых вод прибрежных

Пелопонесских гор зелёных

И виноградников на склонах…

II.

Напрасно я мусолю Джойса –

Едва ли я его осилю,

Переживание чужое –

По мне так бред кобылы сивой;

Людская пошлость и убогость

Мне редко кажется забавной,

И пусть признанье выйдет боком,

Но модернизм не по зубам мне,

И сердце бьётся равномерно;

Сдаваясь после пары главок,

Из шкафа достаю Гомера –

Вот где есть всё о самом главном –

Про доблесть, подвиги и славу,

Воспетые когда-то Блоком –

Увы, я Блока знаю плохо,

В стихах я разбираюсь слабо,

Но я гекзаметров гигантских

Страницы в старом фолианте

Не променяю на богатства,

На золото и бриллианты …

III

Когда перед тобой дилемма,

И нет ходов, и ты в цугцванге –

Беги!

Беги в прованский бледный

Лиловый дым полей лаванды,

К швейцарским царственным озёрам,

Уютной прелести Шварцвальда,

Беги к мозаикам Босфора,

Каналам Брюгге,

Венским вальсам,

К брегам туманным Альбиона,

Беги в Монако и Кордову –

И под adagio Альбинони

В Милан –

И всё начнётся снова…

IV.

Порой шаблоны разрывает

Тоска, и всё уже не важно,

И дни отчаянья взывают

К шагам отчаянным отважным,

А так как в принципе не надо

Мне знать составы маринадов,

Салатов, соусов для пасты

С лимоном, мёдом и мелиссой,

Есть выход у меня в запасе –

Однажды ранним утром мглистым

Открою дверь в восход осенний,

В рассвет –

По утренней росе я,

По лужам и опавшим листьям

В свою отправлюсь одиссею –

Уйду по улице Улисса –

Земли не чуя под ногами,

По лестнице у храма Зевса,

Откуда в сизой дымке гавань

Предстанет мне тарелкой севрской –

К причалу, где в тумане синем

Корабль сквозь дымку вырастает –

За ним вода стальная стынет,

Над ним лик лунный в небе тает –

Он в полдень курс возьмёт на Трою –

Я с ним уйду в чужие страны –

К лагунам, кипарисам стройным,

Огням смоковниц и вулканов –

Сквозь мглу Мессинского пролива

К просторам за Пелорским мысом,

Где рощи лавра и оливы

Как акварель вдали размыты –

Нам ветер северный попутный

Наполнит паруса тугие,

И будет ощущенье, будто

Спадают камни, грузы, гири,

Замки кандальные и цепи

С души усталой ослабелой

По мере приближенья к цели,

И будет радость от победы,

Когда в латуни с перламутром

Воды, блестящей кожей рыбьей,

В двух скалах грозных цвета умбры

Увижу Сциллу и Харибду…

V.

Чтоб этих описать чудовищ

Едва ли хватит мне таланта,

Но слов найдётся чудных вдоволь;

Так вот – циклопы и атланты

Там бы казались муравьями –

В кипящей адской чёрной яме,

В разрядах молний,

Фейерверках,

В огне,

Под гром в чугунных тучах,

Шторм, визги, вой в регистрах верхних –

И Деву вспомнишь Пресвятую

Сто раз,

Вплывая в сумрак тусклый

В последний час –

Страшнее смерти –

Когда корабль

Неторопливо

Подходит к узкому проливу…

Но я готова;

Я предвижу,

Как я пройду сквозь узость горла –

Есть что-то в нас важнее, выше,

Чем наши страхи – смелость, гордость –

И вера – Бог пребудет с нами,

И выйдет всё благополучно –

В сопротивлении цунами

Я и себя узнаю лучше –

Узнаю выдержки холодной

Всепобеждающую силу

При виде хищных глоток злобных

Шестиголовой жадной Сциллы,

Хребтом почувствую харизму

Опасности, отваги, риска

В кромешной тьме пучин Харибды,

В водоворотах, вихрях, брызгах –

Глаза от ужаса зажмурив,

С бесстрашием необъяснимым –

Под грохот грома, в рёве бури

Я всё-таки пройду меж ними…

Озеро

У подножья горы, где маяк наблюдает за бухтой,

где как будто прибоем на склон занесло незабудки,

а побеги настурций в цвету забрались на причал –

в этих райских местах, где в воде отражается берег,

много разных чудес – от сирен до жуков-скарабеев –

это озеро Мичиган, Тун или, может быть, Чад;

вот туда, в те края, иногда я в моменты печали

отправляюсь ночами – иду по пустому причалу

и смотрю на мерцанье далёких озёрных огней,

на безжизненный в лунном свечении пляж опустелый,

на маяк, прорезающий полночь прожектором белым,

на чернильную гладкую воду и звёзды на дне…

Я давно это озеро знаю в мельчайших деталях –

от каскадов задумчивых ив в предзакатной потали

до названий притихших причаленных лодок и яхт –

с панорамой размытой, в тенях и оттенках бесцветных,

так похожей на сон в меланхолии лунного света,

что иллюзией кажется ночь, и вода, и маяк;

здесь с такой остротой ощущаешь свою одинокость,

безвозвратность потерь; лёгкий ветер озёрный доносит

дальний звон, перекличку сирен, тихий шелест листвы;

для чего ты всё так, как случилось, о Господи, сделал?

Уплывают во тьму к молчаливым лугам асфоделий

незабудки и россыпь настурций и трав полевых…

Мне нельзя здесь бывать – этот воздух для психики вреден,

я болею потом, но проходит какое-то время,

и меня снова тянет какая-то сила сюда

непонятно зачем – мне совсем не становится легче,

пустоту и тоску ни вино и ни время не лечат,

ни маяк в темноте, ни воды бесконечной слюда…