– Я сказала – у меня папа врач, не я! – возмутилась она, потом отвернулась и тихонько заплакала. Нике хотелось ее утешить, но тело было как ватное, мысли путались. Стелла сидела растрепанная, голова у нее дергалась от рыданий, будто у китайской фарфоровой кошечки. Ника вспомнила дом медсестры и все, что они там узнали. И ее осенило: Стелла вообще не должна была здесь оказаться.
«Она не добыча, ей незачем было убегать, а я потащила ее за собой, втравила в это опасное дело…»
От всхлипываний Стеллы у Ники защемило сердце. Понимает ли та, что в Академии у нее не собирались ничего украсть, потому что украсть было нечего? И что оказалось для Стеллы самым большим ударом: то, что ее любимая Академия ворует таланты у учеников, или что у нее самой никакого таланта не оказалось? Зная, какая Стелла тщеславная, Ника решила, что второе было для нее гораздо тяжелее. Интеграл обнял Стеллу, и та зарылась лицом в его куртку.
Саймон с сочувствием посмотрел на Нику. Ника распахнула ворот блузки – плечо было перевязано полосами ткани, отодранными, кажется, от рубашек.
– Она в меня выстрелила транквилизатором!
– Да, этого точно никто не ожидал, – кивнул Интеграл. – Хорошо, что транквилизатор в таких дротиках действует недолго и без побочных эффектов, – добавил он. Ника улыбнулась. Магда считала, что все на свете можно исправить вкусной едой, а Интеграл – знаниями.
– Больно? – спросил Квинн и погладил ее по руке.
Ника помотала головой, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.
– Все обойдется, – заверила его она.
Девушка покосилась на Зака, но тот даже не глядел в ее сторону. Было видно, что он одновременно зол, взбешен и растерян – на его лице, обычно скучающе-бесстрастном, читалась буря эмоций, но каких – Ника не понимала.
Наконец она смогла осмотреть место, где все оказались. Поляну заливал серебристый свет луны, и все кругом казалось призрачным, потусторонним. Ника настороженно вгляделась в темноту между стволами, чтобы убедиться, что сейчас они в безопасности, хотя бы на время.
– Теперь мы точно знаем, чем занимаются в Академии, – вздохнула Ника.
Зак повернулся и наконец посмотрел ей в глаза:
– Тебя накачали транквилизатором, постарайся отдохнуть. Пока возможность есть.
– Так все же сходится! – сердито воскликнула девушка, сморщившись от острой боли в пылающем плече. – Эмбер разучилась рисовать, Алексис не могла больше играть в шахматы! А Элоиза…
Она осеклась, испугавшись, что никто не хочет ее слышать – никто не хочет, чтобы это оказалось правдой.
– А я согласен с Никой, – угрюмо проронил Квинн.
– Ты спятил?! Такого быть не может! – взвился Зак.
Ника перевела взгляд на Зака: откуда в его голосе столько страха и яда. И все невольно посмотрели на Интеграла, словно он мог вынести окончательный вердикт по вопросам вероятности невозможного.
– Я понимаю, поверить в это трудно, – взвешивая слова, произнес Интеграл, – однако я думаю, что в Вилдвуде нашли какой-то способ изолировать те гены, которые отвечают за талант, и выделять их… ну, то есть красть.
– И эту тайну, очевидно, хотят сберечь любой ценой. – Квинн показал на плечо Ники.
– Знаете, сначала было смешно, но теперь уже как-то нелепо. – Голос Зака был полон презрения и деланой беспечности. – Если вы решили разыграть сюжет из Айзека Азимова, это не значит, что в ваших шатких теориях есть хотя бы зерно истины! Подумаешь, в тебя пальнули транквилизатором – больше-то никто из нас не пострадал!
Услышав эти обидные и оскорбительные слова, Ника даже растерялась.
– То есть, по-твоему, то, что Квинна накачивали лекарствами, это ерунда? А меня подстрелили? И в Академии хранятся какие-то секретные медицинские документы непонятного содержания? Мы что, все это придумали?!
Зак поднялся с бревна, подошел к Нике и сел рядом, бесцеремонно отпихнув Квинна, который сразу помрачнел.
– Бред собачий, – сказал он Нике тоном, в котором жалость смешалась с раздражением, и убеждающим тоном продолжил: – Давайте бросим играть в эти игры и просто вернемся! – Он протянул руку, но девушка отпрянула от него. А Квинн за спиной у Зака сжал кулаки.
– Не трогай меня! – воскликнула она.
– Отлично, – процедил Зак и скрипнул зубами. – Тогда вы и дальше играйте в свой придуманный триллер. У вас фантазия расшалилась. А я пас.
Поднявшись, парень отошел на край полянки и закурил.
Интеграл смущенно кашлянул.
– Предположим, это правда, – осторожно начал он. – Тогда зачем Академии те, кому не платят стипендию? – Толстяк быстро глянул на Стеллу, которая так и сидела, уткнувшись лицом ему в рубашку. – Которые… э-э-м-м… не такие талантливые, – добавил он тактично, как мог.
– Ну, для прикрытия. И вообще они деньги платят.
– Ты устала, тебе больно, – с нажимом проговорил Зак.
Ника пошевелилась – все тело заныло, и она охнула.
– Ты же только что сам сказал, что дротик – это просто ерунда, – с горечью напомнил парню Квинн.
Зак вернулся и опустился рядом с Никой на колени, и на сей раз вид у него был встревоженный.
